Когда мы мечтаем стр. 10
засечь время. Потом снова открыла книгу и погрузилась в чтение. Я то и дело меняла позу, но не двигалась с места. Да и не нужно было. Герои книги составили мне компанию и взяли с собой в путешествие. Сидя на этом самом диване, я могла облететь весь свет.
Десять страниц, потом пятнадцать, двадцать… Я настолько ушла в книгу, что не заметила, как открылась дверь. Из моего маленького мирка меня вырвал тихий голос. Подняв глаза, я определенно рассчитывала увидеть Лив, но вместо ее белокурых локонов наткнулась на короткую черную стрижку и обтянутую таким же черным пиджаком спину незнакомца. Вошедший смотрел в сторону двери, игнорируя увешанную зеркалами стену. Иначе бы наверняка сразу же заметил, что не один в комнате.
Голос тихо утекал в телефон, который он прижимал к уху. Парня задело что-то, сказанное человеком на другом конце провода, я видела, как напряглась его спина.
В следующую минуту я осознала, что пялюсь на него, как на инопланетянина.
Обрати на меня внимание!Я было открыла рот, чтобы обозначить свое присутствие, но тут он заговорил. И я не понимала ни звука. Никогда раньше не слышала этот язык. Очень красивый, мягкий, с будто округленными звуками. Впрочем, смысл за словами мой мозг все еще не улавливал. Я сосредоточилась, пытаясь выцепить из потока хотя бы знакомые конструкции. Но единственное, что я отметила, – это невероятно глубокий голос, который каким-то образом не до конца сочетался с языком.
Я закрыла книгу и положила ее рядом с собой. Стараясь не напугать гостя, как можно тише встала с дивана. Я просто прошла бы мимо и, пробормотав коротенькое извинение, скрылась в коридоре.
Мне оставалось всего несколько шагов, когда он внезапно обернулся. Я вздрогнула и неуверенно замерла. Наши взгляды пересеклись, и первым делом я подумала, что язык, видимо, был азиатским.
Волосы уложены слегка набок, с пробором. Правильные черты лица, пухлые губы и высокие скулы. Как ни странно, мой взгляд все время возвращался к его темно-карим глазам, наконец я поняла, в чем дело: их подчеркивал слабый макияж в темных тонах, заметный только со второго-третьего взгляда. Прошло несколько секунд, прежде чем я осознала, что уставилась на него. А он на меня. Рядом с ним и его черным костюмом я, в своем сером свитере и черной юбке, чувствовала себя одетой не по случаю.
Я откашлялась, чтобы прервать неловкую паузу, и, кажется, это положило конец и его молчанию. Он сказал своему собеседнику что-то невнятное и отключился.
– Прости, – я вскинула руки в извиняющемся жесте. – Не хотела помешать.
Я говорила медленнее, чем
обычно. Четче. Пусть это и не изменит того, что английский ему не понять.
– Ухожу, – добавила я, сопроводив слова пантомимой: сначала показала на себя и затем махнула в сторону двери, делая шаг в его сторону.
Он вздернул темные брови, это придало его лицу раздраженный вид, и засунул мобильный телефон в карман брюк.
– Хорошо, – ответил он так же медленно и четко. – Я думал, здесь никого нет.
Одна, две, три секунды, и до меня дошло. У меня загорелись щеки, стоило мне осознать, что я его понимаю.
Его английский хорош. Даже очень хорош. Слышен лишь намек на акцент, почти теряющийся в бархатистых обертонах глубокого