Когда мы мечтаем стр. 115
отозвался Чжэ Ён. Разочарование в его голосе сменилось облегчением. Может, даже предвкушением.
Мы поговорили еще несколько минут. Чжэ Ён закажет билет, а мне остается позаботиться о том, чтобы Мэл с Лив не заметили, как я сяду в самолет.
Проще простого.
Вскоре фоновый шум на другом конце провода усилился – у Чжэ Ёна возобновлялась репетиция. Мы попрощались, когда прибыл мой поезд.
Мне повезло: Лана была не против отработать мою смену. Но только потому, что она – безнадежный романтик, а я рассказала ей о своих планах.
Опустив деталь о том, что «он – поп-звезда».
Можно сообщить Чжэ Ёну, что вопрос с работой улажен. Я уже чувствовала, как внутри меня бурлит радостное предвкушение.
Вечером после работы я рисовала у себя и дала разгуляться фантазии. Фантазировать мне доводилось часто, но тот факт, что мы с Чжэ Ёном встретимся в Нью-Йорке, по-настоящему распалял воображение.
Покачав головой, я схватила телефон – меня поджидало новое сообщение от Чжэ Ёна. Он отправил мне неподписанную ссылку. Она перекинула меня на профиль NXT в «Твиттере».
Какое-то время страница грузилась, и я откинулась на спинку стула. Это оказалось мудрым решением, заключила я, увидев фотографию. А точнее, селфи. Фотография из тех, от которых вышеупомянутые фантазии бьют через край. Затемненная и размытая, но Чжэ Ёна можно было узнать по светлым волосам. Видно только его лицо и немного торс. Впрочем, этого оказалось достаточно. Он смотрел в камеру так, словно пытался кого-то соблазнить – и, честно говоря, у него это прекрасно получалось.
Мне хотелось смахнуть с его глаз светлые пряди. Хотелось увидеть, как на щеке появится ямочка. Хотелось обнять или просто побыть рядом и разговаривать часами.
Я вздохнула. Одна неделя. Осталась всего неделя.
Эти мысли пропали, стоило взгляду упасть на цифры под фотографией. Лайки, комменты, ретвиты – с каждой секундой их становилось все больше и больше. Просматривая комментарии, я не просто удивлялась, а неприятно поражалась тому, сколько людей посвящают Чжэ Ёну свое время и любовь. Непонятные мне мемы, шуточки для своих – и все это на разных языках. Я почувствовала себя чужаком, попавшим в компанию, где все знакомы целую вечность и находятся на одной волне. А я стою и надеюсь, что смогу вписаться и узнать то, что остальным уже известно.
Через несколько минут я закрыла «Твиттер» и написала Чжэ Ёну.
Я: Тебе никогда не казалось странным то, что люди хранят в телефоне кучу твоих фотографий?
Я: Что знают, откуда ты, сколько тебе лет, какой твой любимый цвет, знают, когда и где ты будешь, мечтают встречаться с тобой и вообще любят тебя какой-то больной любовью?
Через несколько секунд появился значок, сообщающий, что Чжэ Ён пишет ответ.
Чжэ Ён: Честно говоря, я об этом не думаю.
Чжэ Ён: Понятно, что информация обо мне находится в открытом доступе, как и многие фото и видео. Это меня не беспокоит. Так фанаты показывают свою поддержку.
Я понимала, о чем он. И все же не могла избавиться от неприятного ощущения. Особенно после того, как вспомнила о бесчисленных плакатах, висящих у Лив в комнате.
Я: Да, но… они слишком много знают. Думаю, моя сестра знает тебя лучше, чем я.
В этот раз Чжэ Ён писал ответ дольше, и у меня