Когда мы мечтаем стр. 69
состоявшемуся разговору. Не упоминать родителей – ничего нового. В худшие из дней эта тема превращалась в табу, вокруг которого мы мыкались, не зная, что можно сказать, а что нельзя.
Но Мэл просто встала и ушла…Я даже не знаю, так уже было, когда мы переехали сюда, или слов о родителях стало меньше с годами. Доносящаяся из телевизора живенькая музыка создавала такой резкий контраст с моими чувствами, что мне захотелось его побыстрее выключить. Я подтянула на диван ноги, нащупала и подняла телефон.
Я: У тебя нет под рукой машины времени?
Ответ пришел меньше чем за две минуты.
Чжэ Ён: Оставил дома. Но, если хочешь, захвачу с собой в следующий раз.
Чжэ Ён: Что случилось?
Ну да – он уже на пути в Нью-Йорк. Точное время он не называл, однако говорил об интервью на радио завтра утром. Так что, наверное, они скоро приземлятся, если уже не в отеле.
Я: Просто неплохо было бы прожить по-другому последние полчаса.
Чжэ Ён: Хочешь об этом поговорить?
Я: Пожалуй, нет.
Я: Но, может, немного?
Я нерешительно вертела в руках телефон в ожидании ответа. Мой взгляд упал на две банки печенья на столе. Чтобы занять себя, я отнесла их в шкаф со сладостями на кухне, прибралась там и наконец вернулась к себе в комнату. Щелчок закрывшейся двери прозвучал до странного успокаивающе.
В воздухе витает легкий запах духов, которыми я время от времени пользуюсь. На столе – эскизы и законченные рисунки в окружении бесчисленных принадлежностей для рисования. Каждый угол заставлен книгами. Благодаря только тому, что здесь я в любую минуту могу схватиться за карандаш или книгу, меня отпускало напряжение.
Здесь я могла быть собой.
Здесь тишина не была такой гнетущей.
Вибрация телефона заставила меня вздрогнуть. Я посмотрела на экран и чуть не выронила мобильник из рук. Обычно он не звонит.
Не колеблясь, я поднесла телефон к уху. Придушенно выдохнула:
– Привет.
– Разница
в один часовой пояс значительно облегчает общение, – первым делом констатировал он.
Сердце подпрыгнуло, стоило мне услышать его голос.
– А обычно причина в часовых поясах или в твоем забитом графике?
Его задумчивое хмыканье отдалось во всем теле.
– Определенно в поясах.
Я забралась с ногами на кровать.
– А почему звонишь?
– Хотел услышать твой голос, – откликнулся он.
Этих слов оказалось достаточно, чтобы разогнать надо мной грозовые тучи.
– С чего вдруг?
– Хотел узнать, настолько ли он печален, насколько грустны написанные слова.
– Иногда ты разговариваешь будто цитатами из песен, – тихо сказала я, не сумев, однако, подавить улыбку на лице. Чжэ Ён, должно быть, услышал это по моему голосу.
– Издержки профессии, – усмехнулся он и вернулся к прежней теме. – К счастью, ты не звучишь грустной. Так что мне даже не придется пускать в ход план «Как развеселить Эллу».
Я насторожилась.
– Если даже я не грущу, немного веселья не повредит.
– Увы и ах, предложение снова станет доступно по истечении некоторого времени.
– Ну хорошо, – я рухнула на подушки и уставилась в потолок. – Вы в гостинице?
Я услышала шебуршание, подозрительно напоминающее звук одеяла.
– Уже несколько часов. Зарегистрировались и разошлись по номерам. К слову, еда здесь не так хороша, как в Чикаго, – добавил он.
– Ты про гостиничную?
– Я в целом. Мечтаю