Когда мы мечтаем стр. 81
Чжэ Ён тоже перешел на корейский, и его голос изменился, стал чуть ниже. Не знаю, рассердился он или развеселился, но я с восхищением наблюдала за ними, не понимая ни слова.
Было очевидно: Чжэ Ён и Мин Хо хорошо друг друга понимают. Несмотря на подкалывания, они, казалось, на одной волне – как люди, которые через многое вместе прошли. Они близки, как мы с Эрин. Уверенность, что друг всегда будет рядом, плюс взаимопонимание, которое достигается лишь временем и долгими разговорами.
Мин Хо прищелкнул языком и издал звук, похожий на странную смесь «эй» и «ай».
– Тогда сам и купишь.
Они вообще понимают, что все время перескакивают с одного языка на другой?
Чжэ Ён покачал головой и потер переносицу.
– Ладно.
Мин Хо улыбнулся так широко, словно выиграл в лотерею.
– Вот поэтому мы и друзья, Чжэ.
– Мин Хо – твое настоящее имя? – Раньше этот вопрос не приходил мне в голову, но теперь казалось странным разговаривать с кем-то, кого я знала только по сценическому псевдониму.
– Да. Компания не стала придумывать мне псевдоним, как Чжэ Ёну, – ответил тот. – Мое имя и так необычное.
Я заметила, как стоящий рядом Чжэ Ён сделал глубокий вдох. Он держался куда расслабленнее, чем несколько минут назад. Я поняла, что тоже расслабилась. Желудок успокоился, да и сердцебиение почти пришло в норму.
– Я могу с ходу назвать как минимум троих наших друзей, которых зовут так же, – сказал Чжэ Ён.
– Или причина в том, что фанаты-некорейцы могут выговорить мое имя, не сломав язык, – признался Мин Хо. – Есть много версий.
– Ты… – начал было Чжэ Ён, но оборвал себя на полуслове. – Знаешь, верь во что хочешь, если тебе так легче.
– Как любезно с твоей стороны, – отозвался Мин Хо. Потом обратился ко мне: – Ну, удачи с ним. Чжэ места себе не находит от восторга с тех пор, как выяснилось, что наша охрана, – он указал на мужчин в черном, – будет нянчиться с вами все выходные.
– Разве это не само собой разумеется? Ведь кто угодно может вас узнать и накинуться? – поинтересовалась я. Мне казалось, им в любом случае нельзя выходить за порог без телохранителей.
Мин Хо заморгал – казалось, ему нужно время, чтобы осмыслить мои слова. Затем покачал головой и повернулся к Чжэ Ёну:
– Почему она такая рассудительная?
Тот выгнул бровь.
– Она стоит прямо перед тобой и наверняка сможет ответить на твой вопрос лучше меня.
– А ты феминист, – заметила я. – Мне нравится. Очко в твою пользу.
– Я думал, что уже набрал максимальное количество очков, – отозвался Чжэ Ён и сурово нахмурился, словно всерьез озаботившись этим вопросом.
– Хм, – протянула я и, пожав плечами, усмехнулась.
В его глазах мелькнул веселый огонек, что не укрылось от моего внимания.
Во время этого обмена любезностями Мин Хо смотрел на нас, словно наблюдая за теннисным матчем.
– Я расплачусь, если вы продолжите так мило ворковать у меня на глазах.
Смутившись, я замолчала. А кинув быстрый взгляд на Чжэ Ёна, поняла, что замечание Мин Хо выбило из колеи не только меня. Кажется, у него на щеках проступил румянец.
К счастью, дар речи быстро ко мне вернулся. Вот только подумать, что говорю, я не успела.
– Будь добр, плачь потише, – выпалила первое, что пришло