Когда не стало Эмили стр. 6
выставила. Кузина не захочет оказаться посмешищем в своем кругу и, конечно, попытается все замять. Несколько долларов здесь, несколько долларов там, и молчание свидетелей будет куплено. Но ведь не всех восемнадцати — на это глупо даже надеяться. Зато, когда слухи поползут, она сумеет извлечь из них выгоду, если главный участник игры примет ее сторону и начнет отрицать, что вся эта история вообще имела место. И я сделаю это для Миллисент. На выгодных условиях. На очень выгодных.
В субботу у меня зазвонил телефон.
— Это Эмили. Я возвращаюсь домой, мой милый!
— Прекрасно!
— Кто-нибудь по мне соскучился?
— Ты даже не представляешь!
— Ты никому не говорил, где я пропадала эти четыре недели? Особенно Миллисент?
— Особенно ей.
— А что ты ей сказал?
— Что ты у подруги в Сан-Франциско.
— О, дорогой! Я никого не знаю в Сан-Франциско! Как ты думаешь, она что-то подозревает?
— Может быть, совсем чуть-чуть.
— Миллисент считает меня безвольной, но ошибается! Однако мне не хотелось бы, чтобы она надо мной смеялась, если я не выдержу. Конечно, уехать в оздоровительный лагерь было не совсем честно. Но там нет соблазнов, потому что рацион строго нормируется. И все же я выдержала: ведь при желании я могла вернуться домой в любое время.
— Я восторгаюсь твоей силой воли, Эмили.
— Я сбросила семнадцать килограммов, Альберт! И уже не наберу их. Могу поспорить, я стала такой же изящной, какой была твоя Синтия.
Я это предвидел, но ей было совершенно незачем сравнивать себя с моей первой женой. Они совершенно разные, и для каждой из них в моем сердце отдельный уголок, Бедная Синтия! Она сама захотела в одиночку плыть на этом утлом суденышке. А я тогда сидел в яхт-клубе, потягивал мартини и глазел в окно на холодную серую бухту. В тот пасмурный день только лодка Синтии и была на воде. Неожиданно налетел порыв ветра. Я видел, как лодка опрокинулась, и Синтию выбросило за борт.
Я тотчас поднял тревогу. Но, когда мы добрались до места крушения, было уже поздно.
— Мне придется поменять весь свой гардероб. Как ты думаешь, Альберт, мы сумеем это осилить? — спросила Эмили.
— Теперь сумеем. И не только это.