Когда придёт седьмая весна (СИ) стр. 27
Каждый человек имеет право на счастье. Разве нет?
- А остальным чего хотелось? Близким, окружающим? Только Лизиного счастья?
- Чтобы счастье пришло, надо хоть что-то делать для этого. Вот Лиза делала, добивалась, правда, иногда прибегая к запрещённым приёмам, но добивалась.
- Хорошо, пусть будет так, - вздохнула Даша. - Я не добивалась, потому и в пролёте.
- У тебя есть какие-то детские обиды, Даша? - осторожно спросил Захар.
- Обид нет, есть удивление. Стоило только маме выйти замуж за дядю Вову, как она оказалась в подчинении у интересов и здоровья Лизы, и мои интересы тоже, соответственно, были подчинены. И это касалось не только вопросов здоровья Лизы, нет! Всегда и во всём, в любых событиях и планах все оглядывались на неё, соизмеряли всё с ней, а меня никто и не спрашивал особо. Что бы я ни делала, каких бы успехов ни достигла, - это воспринималось мимоходом, как должное. Не то что бы я ждала поощрения, нет! Но хотелось, чтобы хоть заметили, похвалили. Да где там, всем и всегда было не до меня. И даже после того, как Лизы не стало, сила заданной инерции была такова, что наши жизни продолжали исполнять нужные партии, скручивая нас в бараний рог.
Да, Захар хорошо помнил из рассказа Владимира Николаевича, что Даша лишилась жениха и личной жизни.
- Единственный человек в этом мире, которого я по-настоящему, всем сердцем люблю - это Ксюша, - глядя в окно, тихо продолжила Даша. - Бедная девочка, ведь всё у неё могло сложиться совсем не так хорошо.
Голос у Даши стал какой-то странный, и Захар начал ещё пристальнее вглядываться в её лицо.
- Даша, ты что, плачешь?!
Она лишь молча покачала головой, но Захар уже был рядом, обнимал Дарью и быстро касался губами её волос.
- Пожалуйста, не плачь! Я всё понял, Даша, прости меня!
- Скажи, - всхлипнув, Даша заглянула в лицо Захара. - А твоё предложение ещё в силе?
Захар осторожно коснулся кончиками пальцев нежной щеки Даши. Он не знал, рыцарь он или нет, но когда Даша выглядела такой беззащитной и нежной, крышу у него сносило окончательно.
Однако он чувствовал, что со смелыми инициативами выступать рановато, ведь сказано по сути очень мало. Ещё очень многое нужно выяснить. Много очень существенного и важного.
- Если что, я не про щи сейчас говорю, - пояснила озадаченная его молчанием Даша.
- Я понял, - улыбнулся Захар.
Подумав, он решил, что предельные откровенность и честность - это единственно верная линия поведения в данный момент. Достаточно уже лжи, секретов и скрытничества! Он сыт ими по горло.
- Почему ты тогда не отвечаешь на мой вопрос, Захар?
- Пытаюсь понять, где правда. Ведь ты сказала, что я последний, с кем бы ты согласилась быть. Помнишь? То есть, я даже после того товарища, твоего бывшего. Даже он как минимум предпоследний.
- Захар, - Даша виновато посмотрела на него и закусила нижнюю губу. - Это и тогда не являлось правдой, когда было сказано мной. А тогда я даже близкого представления не имела о реальном положении вещей. Не знаю, почему, но я никогда не могла относиться к тебе