Когда темные боги шутят стр. 54
чему меня учили, да и Тьма может после такого на меня озлобиться — я ведь собирался нарушить все мыслимые и немыслимые правила. Но как еще добраться до храма, если моя метка уже активна?
Представить сурового бога ночи оказалось на удивление легко. Я никогда ему не поклонялся и даже почтения особого не выказывал. Для меня он был одним из многих. Простой фигурой на постаменте — равнодушной, безразличной и тщательно оберегающей свои непонятные интересы.
Но за последние дни я узнал о нем много нового. Познакомился, так сказать, поближе. И даже дерзко заглянул в глаза, ненадолго позабыв о том, что боги не просто так
живут в нашем воображении. С того же дня его неприветливый лик надежно отпечатался в моем разуме, так что воссоздать нужный образ оказалось совсем нетрудно.
Конечно, я не смогу заставить темного бога прийти на зов лично, даже если сумею пройти нужное расстояние во Тьме и доберусь-таки до храма. И не смогу что-либо требовать, являясь не более чем пылинкой на обочине той бесконечной дороги, которую он считает своей. Но вот приманка для него у меня имелась знатная — погрузившаяся во Тьму шкатулка сияла, словно упавшая звезда, опаленная багровым огнем преисподней. Выбитый на ее боках рисунок полыхал так, что на него стало больно смотреть. А уж с какой нежностью вокруг нее свилась внезапно ожившая темнота, было просто не передать.
Не думаю, что Фол упустит возможность вернуть эту штуку себе.
— Я пришел, владыка ночи, — усмехнулся я, глядя на далекое изваяние и стараясь не видеть, как осторожные щупальца Тьмы обвиваются вокруг меня все туже. — И у меня есть то, что ты ищешь… предлагаю обмен.
Безумие? Да. Особенно когда последние мгновения жизни утекают, как песок сквозь пальцы. Это бессмертному богу торопиться некуда. Он может ждать тысячелетия. А мне бы стоило поспешить, пока зажатая в обледеневших ладонях шкатулка не вытянула оставшиеся силы, а настойчиво обнимающая Тьма не высосала из меня всю душу.
Сколько я так на него смотрел, не знаю. Время, как всегда, сжалось в одно-единственное мгновение. Вот Фол стоял далеко, равнодушно глядя куда-то мимо, и даже не думал реагировать. Но потом Тьма между нами внезапно изогнулась, пугливо отступила перед сильнейшим. Взвывшие на все лады голоса мгновенно замолкли. Тревожный шепот за спиной стал едва различимым. А знакомое мрачное лицо из черного базальта оказалось прямо у меня перед глазами.
— Во-о-ор… — вдруг угрожающе прошептала Тьма, рывком придвинувшись и вдруг с силой сжав меня в своих объятиях. — Вор!
— Открой глаза, Фол! — прохрипел я, чувствуя на языке соленый привкус крови. — Я принес то, что было когда-то украдено! Я возвращаю твою вещь! Или ты уже не отличаешь правого от виноватого?!
— Во-о-о-ор… — чуть тише повторила Тьма, но уже не так уверенно. — Вор-р… отдай…
— Так приди и возьми! — из чистого упрямства выплюнул я, когда она сжала свои щупальца сильнее и у меня в груди что-то подозрительно хрустнуло.
С Тьмой шутки плохи: заденешь ее ненароком — раздавит. Не уделишь внимания — обидится. Обманешь — проглотит и не поморщится. А уж если оскорбишь… тогда мерзкое ощущение, что тебя пожирают заживо, смачно чавкая и закусывая остатками твоей души, покажется самой меньшей из тех проблем, которые грозят тебе после смерти.
Я ухмыльнулся окровавленными губами прямо в