Когда ты вернешься ко мне стр. 38
этому классу есть чем меня удивить, но… – Его взгляд, устремленный на меня, немного смягчился, – возможно, еще осталось, чему можно поучиться.
– Мы рады, что вы теперь с нами. – Рейнольдс с озадаченной улыбкой окинул наряд Холдена. – Снимайте пальто и можете ненадолго остаться, – поддразнил он.
– Нет, спасибо. – Холден прошелся по классу, не обращая внимания на преследующие его любопытные взгляды. Половина столов была пуста, поэтому, естественно, он сел рядом со мной.
Дерьмо…Я смотрел вперед, сосредоточенный на уроке, но сердце колотилось слишком быстро. Холден развалился боком на своем стуле, даже не притворяясь, что не пялится на меня; я чувствовал, как его взгляд скользил по коже, посылая холодок по руке и шее.
Наконец, я повернулся к нему лицом.
– Тебе чем-нибудь помочь? – прошептал я.
– Мне нужно с тобой поговорить, – прошептал он в ответ.
– Ты перевелся в продвинутый класс математического анализа, чтобы просто со мной поговорить?
Он пренебрежительно махнул рукой.
– Я все это выучил уже много лет назад. У меня благие намерения.
– Ну да. – Я скрестил руки на груди, борясь со своим взглядом, который продолжал постоянно опускаться на его губы. – Ты совершенно испортил обеденный стол Блейлоков. Ченса на две недели закрыли дома. Ему даже чуть не запретили играть на матче в честь Осеннего бала.
Холден закатил глаза.
– Уверен, что это трагедия.
Я склонил голову набок.
– Ты всегда ведешь себя как придурок по отношению к совершенно незнакомым людям?
– Слово всегда ко мне не применимо, – парировал он. – И не нужно сильно переживать. Мистер Блейлок позвонил моему дяде, и у них состоялся милый разговор, в ходе которого было решено, что я заплачу за совершенно новый столик. И не из местного мебельного магазина.
– Значит, ты устроил настоящий бардак и теперь с помощью денег его устранил.
Холден нахмурился, сбитый с толку.
– А разве они не для этого нужны?
Я едва сдержал рвущийся наружу смешок.
– Понятие личной ответственности для тебя вообще что-нибудь означает?
– Смутно знаком с этим термином, – произнес он, его язвительное выражение лица немного смягчилось. – На самом деле, именно поэтому я здесь. Из-за тебя.
Пульс участился, и я сильнее напряг скрещенные руки, хотя и не мог сказать точно, пытался ли защититься от его слов или, наоборот, цеплялся за них.
– Повтори-ка еще раз?
– Хочу поговорить с тобой о том, что произошло на вечеринке. То, что я сказал в кладовке…
– Забудь об этом, – прервал его я и подался вперед, внезапно испугавшись, что весь класс нас слушает.
– Но я…
– Сказал же, забудь. Ничего не произошло. Я был пьян в стельку. И ничего не помню, так что
просто забудь, черт возьми.
– Мистер Уитмор, – окликнул меня Рейнольдс с доски. – Раз вы сегодня такой разговорчивый, возможно, сможете поделиться и с классом. Не могли бы вы, пожалуйста, назвать мне все значения x, при которых f является непрерывным, но не дифференцируемым?
Холден откинулся на спинку стула с приводящей в бешенство улыбкой на губах. Я оторвал от него свой сердитый взгляд и изучил небольшой график с изогнутыми и V-образными линиями, а затем сделал кое-какие вычисления в блокноте. Точные ответы, которые никогда не изменятся.
– Минус два и ноль, – ответил я.
Мистер Рейнольдс просиял.
– Превосходно!
Многие ученики в классе тоже улыбнулись. Девушки восхищенно, парни