Когда улыбаются звезды стр. 16
добрая семья. Совсем не такая атмосфера царила дома, где постоянно звучал приказной тон сестры, возмущенные голоса мамы и папы. Антонина Петровна души не чаяла во внуке, слушала его с умилением, смотрела на него с любовью.
После чая Миша отвел ее в свою комнату: чистую, с диваном, застеленным бархатным покрывалом с вышитыми на нем деревьями, со столом у окна, закрытого тюлем. На прибитой сбоку от стола полке аккуратно лежали стопочками учебники и тетради. Большой шкаф с зеркальной дверцей, старый паркет на полу, стену со стороны дивана закрывал узорчатый ковер, а на противоположной, с выгоревшими голубыми обоями, висела картина в деревянной раме. На ней была изображена утка у пруда с выводком утят.
— Какая чистота, — не сдержалась Маша.
— Это все бабушка, если бы не она — зарос бы в пыли! — Миша плюхнулся на диван и похлопал рядом. — Садись, не стой.
— Да мне домой нужно.
В открытую дверь забежал Черныш. Он запрыгнул на диван и забрался Мише на колени.
— Как он тебя полюбил, — обрадовалась она, усаживаясь рядом.
— А мы-то как его полюбили! — прижимая к груди котенка, рассмеялся Миша.
Ей неожиданно пришло в голову, что этого хорошего мальчика любить совсем не сложно. Раньше она думала, что никогда не встретит человека, в которого смогла бы влюбиться
по-настоящему, как пишут в книгах, а теперь поняла, есть на свете хорошие, просто замечательные мальчишки. С ними легко и приятно.
До самого вечера они пробыли вместе. Бабушка накормила их вкуснейшим обедом: борщом со сметаной, а на второе пюре с колбасой, вместо чая на этот раз угощала компотом из яблок. Маше казалось, что она спит и видит чудесный сон. У нее уже давно не было друзей. Раньше она дружила с одноклассницей, но Женя однажды в шестом классе подошла к ней на перемене и сказала, что больше не хочет дружить. Причину не объяснила. Маша лишь догадывалась о ней. Женя и раньше-то не очень любила животных, а Маша могла говорить о них часами, ходить подкармливать, просто сидеть с ними во дворе, читать про них книги — подруге это просто надоело. Она стала водиться с другими девочками, дразнить мальчишек, красиво одеваться, краситься, ее же замечать перестала, словно и не было долгих лет дружбы.
— Ты чего такая грустная? — спросил Миша, стаскивая с себя свитер и натягивая другой, более теплый.
— Ничего, — она посмотрела на будильник. Стрелки показывали шесть часов. — Домой нужно.
— Я провожу.
— Нет-нет, я сама… тебе еще на работу. Ты это… уроки сделай, ты ведь еще не брался.
— Я успею, — он указал на окно, — посмотри, как темно, страшно же одной идти.
Маша взяла рюкзак.
— Совсем не страшно, я всегда так хожу. Тут идти совсем не далеко.
Она попрощалась с Антониной Петровной, в очередной раз заверила Мишу, что дойдет домой сама, и вышла из уютной квартиры Шаравиных.
На улице дворы были погружены во тьму, лишь фонари возле подъездов тускло освещали заснеженные дорожки. Чтобы сократить путь, она пошла по двору, где и столкнулась с веселый компанией.
— Эй! — кто-то пьяно крикнул ей.
Маша остановилась.
К ней подскочил невысокий парнишка.
— Деньги есть?
— Нету, — отступила она.
— Врешь, — прошипел второй, длинный, как каланча, молодой человек.
— Правда, нету, — еще отступая, запинаясь, проговорила