Когда улыбаются звезды стр. 22
ты знаешь, сколько на свете бездомных, больных и обделенных судьбой? Всем ведь не поможешь, ты не плачь. Иди домой, собачка сама себя вылечит. Они вот какие живучие, нас всех переживут.
Маша вырвалась.
— Нет, она ходить не может!
Женщина вздохнула.
— Всему свету не поможешь.
— Всему нет, но этой собаке можно помочь, я всех и не знаю, кому помочь надо, а собака… она тут, и ей очень плохо!
Мужчина ушел, женщина с пакетом зашла за контейнер, посмотрела, поохала, поахала, вынула из пакета сосиску, вручила девочке и поспешила уйти. Маша пробовала добиться помощи от других прохожих, но никто не хотел нести собаку в приют, некоторые даже не останавливались, просто отмахивались и шли дальше по своим делам. Она перестала всхлипывать, когда послышались голоса и за бак заглянул какой-то парень.
— Бомжик плачет, — кому-то сказал он.
Появилось еще несколько любопытных, в одном из них она узнала Диму.
Маша вскочила.
— Помогите мне, пожалуйста!
— Эй, парни, гляди, — заржал один из них, — собака спит.
— Она не спит, — быстро проговорила Маша, — у нее лапки болят. Помогите мне, очень-очень нужно!
— Чем помочь-то? — спросил Дима, хотя смотрел не на нее, а на собаку.
— Донести до приюта, у собаки лапы перебиты, она совсем не может ходить.
— Донести?! — фыркнул тот, что первым ее увидел. — Ты с головой, что ли, не дружишь?!
— Собака не может ходить, — повторила Маша, с надеждой глядя на своего зеленоглазого спасителя.
— Пошли, парни, отсюда… Кстати, Димон, это не та ли ненормальная, которая к тебе сегодня подходила?
Слезы хлынули с новой силой, когда она увидела, как Дима пожал плечами и сказал:
— Не помню, пошли отсюда.
Она знала о подлости, знала не понаслышке, но сейчас это стало таким болезненным ударом, что Маша не выдержала и прокричала:
— Трус, какой же ты подлый!
Компания ушла, а она присела возле собаки.
— Все он помнит, не захотел признаваться перед своими глупыми дружками. Ему выпендриться нужно, показать всем, какой он крутой! А ведь не тот крутой, кто так поступает… Ненавижу его! — Она еще никогда не испытывала чувства ненависти. Даже к сестре, а этого зеленоглазого парня возненавидела всем сердцем, вот так сразу, за какие-то считаные минуты.
Кое-как Маша уговорила пса съесть оставленную женщиной сосиску, пару раз пыталась поднять на руки, но он скулил и не давался.
— Я ведь помочь хочу, — после очередной попытки выдохнула она.
— Он знает, — послышался чей-то голос.
Она подняла голову. Перед ней стоял Дима с одеялом и намордником.
— Ты вернулся… — Он не дал ей договорить и протянул намордник.
— Надень-ка.
Маша непонимающе взяла намордник и покрутила в руках.
— Надеть? — переспросила она.
Дима нахмурился, а потом рассмеялся.
— А ты и правда немного того. Не на себя надеть, на собаку!
— Да зачем же, он совсем не кусается.
— Послушай, — рассердился парень, — если я говорю…
— Хорошо, — Маша застегнула намордник и спросила: — Ты отнесешь его в приют, правда?
— Не знаю, что ты себе вообразила, — он подошел ближе и присел рядом, — я не супермен, чтобы тащить собаку на руках…
— Я помогу! Правда, я понесу!
— Отойди, — приказал он.
Маша послушно отошла. Дима укутал собаку одеялом и поднял на руки.
— Вперед, шевели ногами, — прикрикнул он на нее.
Они вышли на дорогу, и парень направился