Когда ушел Рон стр. 2
кажется тебе в этот момент твой партнер! Как можно было представить, что вы могли раньше существовать и не делать этого ежеминутно, как можно было так долго жить порознь, не понимая, что счастье – это дикое биение сердца, это – пальцы, впивающиеся в твои плечи, это ощущение, когда твоя душа покидает тебя, заполняя собой ее тело… Это дыхание, постепенно приходящее в норму, это запах секса, который становится первым, что вы оба ощущаете, а потом приходит вина… Но это потом, а сейчас вы слишком опустошены, чтобы думать о чем-то большем, чем сон в обнимку друг с другом…
Гарри проснулся резко, словно от толчка. В голове настойчиво билась какая-то мысль, но она постоянно ускользала от него. Оглядевшись, он понял, что Гермионы нет в палатке. Откинув одеяло, Гарри понял, что уснул одетым, что впрочем, неудивительно – дежурства с хоркруксом-медальоном выматывали до предела. Сладко потянувшись, Гарри почувствовал, что впервые за все время отлично выспался. Тело сладко жаловалось негой, а голова была ясной.
Гермиона была за палаткой и рассеяно рассматривала хоркрукс. Она морщилась, словно от боли и Гарри молча отобрал у нее медальон и повесил себе на шею. Сел рядом и дружески толкнул ее плечом. Гермиона вымученно улыбнулась и вздохнула. Гарри был готов придушить Рона своими
руками за то, что тот делал с ней!
Вскоре повседневные дела отвлекли его, но слушая каждую ночь сдавленные рыдания Гермионы, он сжимал кулаки и поминал Рона парой нелестных прозвищ.
***Рон вскрикнул от неожиданности и попятился. Фигуры продолжали расти, поднимаясь над медальоном — по плечи, потом по пояс, потом по щиколотку, и вот они уже стоят, покачиваясь, словно деревья с одним общим корнем, над настоящим Гарри и Роном. Медальон раскалился добела, Гарри отдёрнул руки.
— Рон! — крикнул он, но призрачный Гарри уже говорил голосом Волан-де-Морта, а Рон, как зачарованный, смотрел ему в лицо.
— Зачем ты вернулся? Нам было лучше без тебя, мы были счастливы, мы радовались, что ты ушёл… Мы смеялись над твоей глупостью, над твоей трусостью, над твоим самомнением…
— Самомнением! — подхватила призрачная Гермиона.
Она была гораздо красивее настоящей, но она наводила страх, раскачиваясь и насмехаясь над Роном, который смотрел на неё с ужасом и всё-таки не мог отвести глаз, бессильно опустив руки с мечом.
— Кому ты нужен, когда рядом Гарри Поттер? Что ты сделал в своей жизни, чтобы сравниться с Избранным? Кто ты такой против Мальчика, Который Выжил?
— Бей, Рон, бей! — кричал Гарри, но Рон стоял неподвижно, широко раскрыв глаза, в которых отражались призрачные Гарри с Гермионой. Их волосы развевались языками пламени, глаза горели красным, голоса звучали зловещим дуэтом.
— Твоя мама хотела, чтобы я был её родным сыном, — глумился фальшивый Гарри, — она сама так говорила, она бы рада была променять тебя на меня…
— Его бы всякая предпочла, ни одна женщина тебя не выберет! Ты ничтожество рядом с ним, — проворковала призрачная Гермиона и, как змея, обвилась вокруг призрачного Гарри, сжимая его в объятиях. Их губы встретились.
Рон смотрел на них с мукой в лице. Он высоко поднял меч дрожащими руками.
— Давай, Рон! — завопил Гарри.
Рон глянул