Библиотека

Когда вырастают дети стр. 35

Размер шрифта
-
+
Тема

в карман и сползла по стене на прорезиненный коврик. Не открывая глаз, нащупала пальцами ручку слива… Вода полилась с таким звуком, будто дом стошнило.

С закрытыми глазами звуки громче и выразительнее. Особенно если плачешь.

Нет, я не Шишкин, я другой

Санька купил пачку сигарет «Ява», и кто-то окликнул его у киоска.

– А я смотрю, блин, и думаю: ты, не ты? – высокий мужчина в кроличьей шапке-ушанке широко улыбнулся щербатым ртом.

– Я, – ответил Санька. – А вы кто?

– Ну, ты даешь, пацан, не узнал? Я так сильно изменился? Я ж Петров! Муж Василисы Онисифоровны. Бывший, – уточнил мужчина.

Санька вспомнил. Он учился в третьем классе, когда мастер золотые руки Петров подрался с кем-то в пивной и угодил в тюрьму.

– Давненько никого не видал из старых знакомых, – балагурил Петров, шагая рядом. – Не здесь жил. Как там моя? Все бабам когти красит?

– Замуж вышла, – осторожно сказал Санька. Василиса Онисифоровна после Петрова сменила второго мужа.

– Знаю, знаю… Что поделаешь. Санта-Барбара, блин… Говорили тебе небось, что я сидел? Так вот этот фильм «Санта-Барбара» тогда по телику шел. Пока я мотал срок, в мире столько всего наслучалось – охренеть не встать. Откинулся – страна опять другая, а «Санта» как шла, так и дальше шурует. Она шурует, блин… а Васенька меня не дождалась… Пришлось к матери в деревню ехать. Там в комбайнёрах ходил, покуда хлеб сеяли… Напрочь отсеялись. Никто из нормальных начальников село поднимать не хотит, одни чмыри едут, блин… Вот такие кошки-мышки.

Он помолчал в ожидании сочувствия, и Санька вздохнул:

– Жаль.

– Сейчас-то у меня все пучком, – заторопился Петров. – Сантехником устроился в ваше ЖКХ. Ты же в этом районе живешь? Что, жарко дома? Одна журналистка пригрозила Морозову в газету пожаловаться на холод в ваших квартирах. Морозов – начальник мой. Вот он мне осенью говорил – закрути, Петров, «блины» для экономии, теперь велел раскрутить. Так-то он ничего, нормальный мужик. На зарплату не жалуюсь. Только напарника нету, блин, не успеваю. Все нонче норовят кожаные папочки с бантиком носить, некому работать… Извиняюсь, разболтался. Чао, тут мне налево. Васень… Василису Онисифоровну увидишь – привет от меня передай…

Дома было шумно. Санька с лестничной площадки сообразил, что с «приветом» разговорчивого Петрова он не замедлится. Из гостиной раздавалось оживленное бла-бла-бла и взрывы оглушительного смеха – будто гуси гогочут в бочку. Гоготал четвертый муж Василисы Онисифоровны (Петров был второй).

Отец сидел в кухне и, помешивая ложечкой сахар в стакане с чаем, читал книгу. Санька глянул на яркую обложку: сборник рассказов с его полки, «Дорожные работы» Стивена Кинга. С каких это пор отец увлекся хоррором? Вредно в его возрасте.

– В честь чего сабантуй? – спросил Санька.

– Обмывают новую Василисину шубу.

– А ты?

– Что – я? Я, как ты знаешь, не пью. Им скучно со мной. Индюшатину поставили в духовку греть. Вот, караулю, чтоб не пригорела.

– Кому еще с кем скучно…

Санька заглянул в гостиную.

– Ой, Санечка пришел! Как вырос, какой интересный стал мужчина!

Точно так же тетя Леночка кричала неделю назад, когда он зашел в парикмахерскую постричься.

– Привет всем, – сказал Санька, – а вам, Василиса Онисифоровна, персональный – от Петрова. Велел передать, я его на улице встретил.

– Мерси, –

поблагодарила маникюрша. –

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.