Библиотека

Когда вырастают дети стр. 99

Размер шрифта
-
+
Тема

цветы. Гляжу, и у вас цветов навалом… Держу пари, их получили не вы, Анна Андреевна. Их вручили господину Шелкопупкину его почитательницы. И они не спрашивали у вас позволения.

– Сейчас же извинитесь, сеньор Даргомыжский, – не вытерпела Женя. – Если вы вымахали в такую каланчу, это не дает вам права перевирать нашу фамилию. Я вас предупреждаю!

Прижав обе руки к груди, гость со всем почтением поклонился Жене (похоже, только что о ней вспомнил).

– Извините, пожалуйста! Вы, вероятно, сестра Анны Андреевны? – он сентиментально возвел очи горе, словно ему удалось вызвать к жизни какие-то приятные воспоминания. – Как сейчас помню… Мы разбираем сложнейшую систему английских артиклей… я в непонятках… маленькая девочка заглядывает в комнату, спрашивает: «Анечка, скоро?» Очень симпатичная сестрич…

– Я не сестра, – сухо перебила Женя. – Я – дочь. Евгения Шелковникова. Это имя и фамилия моего папы. Вернее, наши с ним имя и фамилия.

Пользуясь заминкой, папа залечивал раны и собирался с силами.

– Ах да, – смутился гость. – Конечно! Я ошибся и вижу, что вы напоминаете молодую Анечку… То есть она и теперь совершенно молодо выглядит, вы смотритесь всего лет на пять младше, именно поэтому я был введен в заблуждение… Какая у вас взрослая дочь, Анна Андреевна!

– Очень взрослая, – вздохнула мама. Жене показалось, что она взглянула на него с интересом. – А вам-то, Александр Леонидович, сколько все-таки лет?

– Неважно, – он небрежно взмахнул рукой, точь-в-точь как папа иногда. – Мне уже много исполнилось в этом году.

– Хотите сказать, любви все возрасты покорны? – усмехнулась Женя, слегка уязвленная тем, что смотрится «всего лет на пять младше» мамы.

– Мне тридцать шесть! – спохватился Александр Леонидович и скромно добавил: – Просто я хорошо сохранился. В Лас-Пальмасе лучший в мире климат.

– Я где-то недавно вас видела, – задумалась мама. – Где я могла вас видеть?

– Наверное, на концерте, – предположила Женя. – По программе «Культура» часто показывают зарубежные концерты.

– Да-да, телевизионщики из России снимали мое выступление на Международном фестивале классической музыки в театре Перес-Гальдос, – пришел на помощь скрипач.

– Вы неплохо играете, – улыбнулась мама, и Женя заподозрила, что она о чем-то догадалась.

– Правда? – он просиял, польщенный.

– Неплохо, – подтвердила Женя с досадой. – Я не ожидала от вас такой прыти.

– Спасибо, – музыкант тотчас упреждающе выставил вперед ладони: – Только, умоляю вас, без поклонения! Из-за фанатов у меня образовалась идиосинкразия ко всем видам обожания. Терпеть не могу, если женщины преподносят мне цветы с записочками и открытками.

– Откуда вы знаете, что я люблю розы? – мама любовалась роскошными, традиционно красными цветами.

– Анна Андреевна, как я мог забыть? Я же дарил их вам…

– Когда-то мне дарил розы один человек, – горько сказала мама. – Но вот он-то забыл об этом. Цветы я теперь получаю 1 сентября от учеников. Дачные астры, ромашки, ноготки. Не розы.

– Аня, я понял, – зловеще произнес папа. – Это преступник! В наше отсутствие он явится сюда с отмычкой. Он уже высмотрел, что можно слямзить.

Гость, посвистывая, оглядел гостиную:

– Да тут у вас особо и тащить нечего. Не волнуйтесь, господин Шелкофантиков, Анна Андреевна все вам оставит, когда уйдет от вас.

– Что ты молчишь, Аня?! – рявкнул папа. – Он издевается над моей фамилией, задевает твою честь, а ты ведешь себя как последняя идиотка!

Мама холодно заметила:

– На мою честь со

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.