Кольца духов стр. 120
прибавить это к весьма странному запертому расписному ларцу, который стоит у вас в будуаре, светлейшая Летиция, мне кажется, вас весьма убедительно можно обвинить как отравительницу, прибегающую к черной магии. Поразмыслите над этим.
– Ты обвинишь? Лицемер! Да раздвоит Бог твой лживый язык!
– Можно подумать, что Бог – ваш наемный убийца, если послушать, как вы к нему взываете! – съязвил Ферранте. – Вы ловко храните свои тайны, Прежде мне и в голову не приходило, что у вас есть способности к черной магии. Но это, – он покатал шарик между пальцами, – превосходная работа.
– Его сделала не я! – воскликнула Летиция.
– Так откуда же он у вас?
– От девушки, которая из-за него попала на костер. Она получила его в Венеции от мага-мавра и использовала, чтобы убить изменившего любовника. Я навестила ее в темнице накануне казни из милосердия и во имя Господа нашего Иисуса. Инквизитор со всеми своими орудиями так и не узнал ее тайны, но мне она рассказала и дала его как… как диковинку. Создать что-либо подобное мне не по силам! – Летиция крепко сжала губы.
– Другого вы сказать не можете. Но взгляните на дело с моей точки зрения. Человек, приказавший тайно удавить свою тещу, неизбежно подвергнется строгому осуждению со стороны ее многочисленной родни, как бы мужчины ни одобряли в душе это деяние. Но благочестивец, который сожжет ее на площади за черное волхование против его жизни, снищет только глубокое сочувствие.
– Судебное убийство, – ледяным тоном сказала Летиция, – остается убийством.
Дама Пия побледнела и еле дышала.
– Но мои-то руки не будут им запятнаны, э? И разве убийств в Монтефолье уже не достаточно? Послушайте, ваша светлость, заключим мир. Сегодня я смиренно прошу и позволяю вам сохранить достоинство, согласившись добровольно. – Благожелательность Ферранте, казалось, вот-вот лопнет по швам.
Летиция отвернулась.
– У меня разболелась голова. Вы слишком долго задержали меня на солнце.
Голос Ферранте стал жестким.
– Завтра у меня будет средство вынудить вас к согласию. И вы пожалеете, что не заключили выгодной сделки, пока могли.
– Я хочу вернуться в свой покой! – Лицо Летиции превосходило холодностью лица мраморных статуй, кое-где украшавших сад.
– Чтобы и дальше настраивать вашу дочку против меня? – Ферранте убрал шарик из слоновой кости в кошель и отвесил ей учтивый поклон. Петиция и дама Пия посмотрели в глубину сада, где на скамье сидела Джулия, боязливо прижимая к себе собачку. Ферранте проследил их взгляд из-под полуопущенных век. – Мне кажется, настало время оградить ее от вас и вашей прислужницы, столь вам верной. Пока вы не принудили меня к такого рода ухаживаниям, каким наши римские благородные предки обрели своих сабинских супруг.
Потребовалось мгновение, чтобы смысл этой угрозы стал ясен. Глаза Летиции загорелись гневом.
– Ты посмеешь!..
– А вы посмеете тогда отказать мне в разрешении обвенчаться с ней? – Сдвинув брови, Ферранте взвесил эту внезапно его озарившую мысль. – Пожалуй, нет. Не это ли средство против вашего упрямства, Летиция? Конечно, крайнее, но если вы заставите меня быть жестоким, чтобы быть добрым…
– Чудовище! – вскричала дама Пия и замахнулась на его лицо скрюченными пальцами. Он легко перехватил ее руки и с силой дернул вниз, раздраженно сжав губы. Из ее желтого рукава выпал белый кружок и запрыгал по сухой земле. Она охнула и наступила