Кольца духов стр. 166
дом содрогнулся.
Над краем ямы возникли руки Ури, держащие кривой меч и огненную голову Медузы. Раскаленные бронзовые мышцы напряглись, и он выбрался из ямы, великолепный нагой герой. Как ярко ни пылала галерея, исходящее от него багровое сияние соперничало с ее светом. Только его глаза были золотисто-белыми. Магия, не дающая ему распасться при подобной температуре, смутно подумала Фьяметта. Его очертания выглядели более четкими, более совершенными, чем даже у восковой модели, сотворенной ее отцом. Тейр легко спрыгнул в опустевшую яму за своим молотом, который, видимо, внушал ему столько же уверенности, сколько страха его врагам, как свидетельствовали их боязливые взгляды.
Горячий бронзовый Ури
посмотрел вниз на холодного плотского Ури, а затем поднял глаза на Тейра. Братья обменялись взглядами и даже в пустом золотистом свечении горячего металла Фьяметта уловила сожаление, печаль и что-то похожее на любовь, смешанные с решимостью и гневом.
В синих глазах Тейра блестели подернувшие их слезы. Он поднял молот, торжественно отдавая честь.
– Веди нас, капитан Окс. Во имя Бога, Бруинвальда и герцога Сандрино.
– Следуй за мной, малыш, – ответил Ури с медленной улыбкой, – и я покажу тебе такое, о чем ты сможешь рассказать моим племянницам и племянникам. Обязательно расскажи им! – Бронзовый голос гудел, как трубы органа, – громкий, басистый, способный разбудить мертвых, и все-таки это был голос Ури. Золотистые глаза остановились на Фьяметте, которая как раз поднялась на ноги. – У меня мало времени. Поторопимся!
– Веди! Мы за тобой, – еле выговорила Фьяметта. Пожар пожирал ее дом. Ну и что? Она повернулась к галерее спиной.
Ури устремил взгляд на четверых лозимонцев, которые, подбадривая друг друга, более или менее оправились от испуга. Они стояли плечо к плечу спиной к двери, благоразумно обеспечив себе путь для отступления. Пальцы Ури крепче сжали рукоятку меча, и он мерным шагом направился к ним, под его ногами земля проваливалась, чернела и дымилась.
Щербатый лейтенант с показным мужеством прыгнул навстречу, занося меч. Его меч со звоном скользнул по обнаженному боку, и он чуть не вывихнул плечо. Ури поднял голову Медузы и опустил на череп своего убийцы, разбив его. Лозимонец упал, судорожно дернул ногами и замер. Его подчиненные отступили, пригибаясь, прикрывая друг друга словно на ученьях – пока не добрались до сорванной с петель дубовой двери. Всякое подобие дисциплины было забыто, и они обратились в паническое бегство. Фьяметта чуть было не подобрала меч убитого – на всякий случай. Меч Ури выглядел внушительно, но выдержит ли бронза, а тем более размягченная жаром бронза, удары стальных мечей? Но тут же она сообразила, что сменить оружие Ури не мог бы: его меч был сплавлен с его рукой.
Тейр обнял Фьяметту за плечи, и они последовали за Ури на улицу. Фьяметта попятилась при виде собравшейся там толпы. Десятка три мужчин, мальчиков и даже несколько женщин, одетых, полуодетых, в ночных рубашках. Фьяметта узнала нескольких соседей.
Лоренцетти, нотариус, владелец дома рядом, бросился к ней. Лозимонцы разграбили и его дом. Он все еще ходил с перевязанной головой – памяткой о неблагоразумной попытке сопротивляться.
– Фьяметта! Что происходит? Что ты натворила?
– Мой дом горит, – ответила она уныло, а толпа с испуганными криками отпрянула от Ури – правда, всего на шаг-другой. Они таращили