Библиотека

Кольца духов стр. 175

Размер шрифта
-
+
Тема

получила при отливке, но в глазах еще сохранялась, тускнея, живая искорка. Каким ощущал он это металлическое тело? Тот же жар, который оживил его, не позволил обнять брата или поцеловать на прощание Фьяметту.

А она на коленях молилась ниспослать ей силы и в последний раз пробормотала «пиро!». Но только бронзовые губы стали вишнево-красными.

– Благослови меня, отче, ибо я согрешил, – прозвучал неживой голос будто дальние переливы флейты. – Хотя далеко не так, как мне хотелось бы.

Уголки рта Монреале дрогнули, но он прошептал:

– Не шути. Не трать понапрасну малое время, которое тебе осталось.

– Все мое малое время было истрачено понапрасну, отче, – вздохнул замирающий голос. Монреале согласно склонил голову:

– Это достаточно полная исповедь. Не отчаивайся, ибо это грех. Надейся, юноша.

– А мог ли я надеяться на покой? Я так устал…

– Ты будешь покоиться с совершеннейшим миром. – К тому мгновению, когда руки Монреале опустились, перед ними стояла всего лишь бронзовая статуя.

Но не совсем такая, как в первоначальной отливке, вдруг заметила Фьяметта. Безмятежное греческое лицо не возвратилось. В бронзе навеки запечатлелись собственные выразительные, далекие от безупречности черты Ури. В уголках губ даже пряталась веселая усмешка, совсем уж чуждая классическому оригиналу.

И с дрожью она убедилась, что изменилось и лицо Медузы. Темный Вителли обрел бессмертие, которого ждал своего рода.

Глава 19

Тейр поднес ладонь к лицу статуи. Хотя бронза перестала светиться, прикоснуться к ней пока еще было нельзя. Но даже если бы Тейр не побоялся обжечься, Ури там все равно уже не было. А дождь скоро остудит металл. Тейр запрокинул голову, чтобы холодные капли смешивались с горячими, ползущими по его щекам, чтобы никто из этих посторонних не стал свидетелем его горя. Ури больше не будет в их мире, они скоро забудут, что он жил и смеялся. «Но клянусь, я буду помнить».

Тейр смигнул влагу с глаз и увидел, что в разбитые ворота вбегают солдаты – монтефольские гвардейцы. Двое-трое удивленно указывали на статую, узнав черты своего покойного капитана, но тут же поспешили дальше. Фьяметта стояла под искрящимися дождевыми каплями, такая маленькая, измученная, насквозь промокшая. Выбившиеся из косы непокорные черные кудри прилипли к коже, словно потеряв упругость. Тейр был бы рад накинуть на нее плащ, но он и сам стоял полуголый в старом одеянии, прилипшем к бедрам. Он натянул его на плечи, дрожа отчасти от холода, отчасти от пережитого. Вокруг его босых ног разливалась лужа. Фьяметта повернула измученное лицо к Монреале:

– Как вы добрались сюда, отче? Когда вас унесли в монастырский лазарет во власти заклятия Вителли, вы были бледным и неподвижным, точно мертвец. Брат Марио не допустил меня к вам.

Монреале, раздвинув обутые в сандалии ступни, тяжело опирался на посох. Он отвел задумчивый взгляд от остывающей бронзы.

– Заклятие утратило власть надо мной вчера поздно вечером. Это ты сделал, Тейр?

– Я… может быть, отче. Я точно не знал, какое заклятие обезвредил, когда смахнул со стола символы, но Вителли это отвлекло. А я почти тут же выбрался из темницы вместе с телом брата.

– Вот как! – сказал Монреале. – Я очнулся, но мне было очень скверно, и целители продержали меня в постели до утра, а тогда мне прибавилось сил, чтобы поставить на

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.