Кольца духов стр. 28
следом за дамой Пией.
Она почти ослепла от солнечного света. На середине сада жена кастеляна, уцепившись за мужа, выкрикивала предупреждения, а он только качал головой, словно ничего не понимал, хотя Фьяметте казалось, что та объясняет все ясно. Она лихорадочно искала взглядом в белом свете дня большой черный головной убор своего отца. Вон он! Кивает какому-то человеку. Лейтенант высунул голову в дверь, потом кинулся обратно. Фьяметта бросилась на грудь мастера Бенефорте, впиваясь пальцами в его тунику.
– Батюшка! – еле выдохнула она. – Сеньор Ферранте только что убил герцога!
Из двери спиной вперед выскочил Ури. Его меч был в крови.
– Предательство! – закричал он, и изо рта у него брызнула кровь. – Убийство и предательство! Монтефолья, к оружию!
Солдаты Ферранте, столь же растерявшиеся, как и монтефольские, начали собираться в группы. Лейтенант, преследовавший капитана Окса, позвал своих товарищей на помощь.
– Дьявол! – прошипел мастер Бенефорте сквозь стиснутые зубы. – Платы мне не получить! – Его пальцы сомкнулись на локте дочери, и он повернулся, оглядываясь по сторонам. – Этот сад – смертельная ловушка. Нам надо выбраться отсюда сейчас же!
Мужчины вынимали из ножен мечи и кинжалы. Невооруженные хватали ножи со столов. Женщины визжали и стонали.
Мастер Бенефорте пошел, но не к двери, а к столу на возвышении. Туда же направились лейтенант и капитан Окс, пробираясь бегом через толпу. Щербатый лейтенант прыгнул и взмахнул мечом над скатертью. Он снес бы голову маленькому сеньору Асканио, если бы капитан Окс не отбил его удара своим мечом. Аббат Монреале вскочил и опрокинул стол на щербатого лозимонца в тот момент, когда тот изогнулся для нового удара. В сумасшедшем нырке мастер Бенефорте умудрился поймать свою солонку, пока она описывала в воздухе сверкающую дугу, и завернул ее в полу плаща.
– Быстрей, Фьяметта! К двери! Фьяметта судорожно дернула юбку, придавленную тяжелым столом.
– Батюшка, помогите!
Герцогиня Летиция прижала к себе дочь и не то прыгнула с ней, не то упала в гобелены позади возвышения. Ури рванулся вперед, схватил Асканио и толкнул его к аббату Монреале.
– Уведите мальчика, – еле выговорил он. Аббат захлестнул красную мантию вокруг перепуганного Асканио и отразил удар браво пастырским посохом, а затем без раздумий пнул его с силой в пах.
– Святой Иероним! Ко мне! – взревел Монреале, и к нему на помощь тут же бросились его приор и дюжий секретарь.
Новый выпад браво был отражен странным движением епископского посоха; внезапно лицо лозимонца утратило всякое выражение, и он, пошатываясь, побрел по краю возвышения, опустив меч. Его свалил один из монтефольских гвардейцев, бросившийся в свалку. Мастер Бенефорте почти уже у двери услышал крики Фьяметты и поспешил обратно.
Ури, защищая аббата с Асканио и тех, кто окружил их, вступил в смертельный поединок с щербатым лейтенантом. Он дышал с каким-то странным бульканьем. Делая выпад, Ури отшвырнул ногой сундучок-скамейку сеньора Ферранте. Сундучок свалился на землю боком и открылся. Из него на ноги Фьяметты посыпались крупные куски соли.
А вместе с солью – и высохший трупик новорожденного младенца. Фьяметта закричала и отпрянула, оторвав подол защемленной юбки. Ури покосился на ее вопль, его глаза расширились, и щербатый лейтенант всадил меч в новую куртку капитана. Фьяметта увидела, как из спины капитана на пять дюймов высунулось лезвие. Щербатый