Библиотека

Кольца духов стр. 50

Размер шрифта
-
+
Тема

солдаты, от которых они бежали, рыщут так далеко к северу, и решили уехать дальше, едва рассветет. Ну а пока, считая отцов, братьев, слуг, конюхов Катти, Пико с сыновьями и швейцарца, на постоялом дворе собралось четырнадцать вооруженных мужчин. Опасным мог оказаться только большой конный отряд. «Но сеньор Ферранте заполучил то, что ему требовалось, – с тоскливой уверенностью думала Фьяметта. – Сегодня ночью они не вернутся». Да, постоялому двору ничего не угрожает, пока сеньор Ферранте не появится здесь победителем во главе своей дружины.

Фьяметта двигалась точно заводная кукла. Paбoта помогала не думать, не чувствовать. Но неизбежно она закончила все приготовления, и ей больше нечем было занять себя. Шум голосов, суета затихли, люди задували свои свечки и ложились. Из спальни вышла жена Катти с окровавленными бинтами и рубашкой мужа, чтобы положить их в холодную воду отмачиваться. Воду принесла ей Фьяметта из колодца во дворе. В свете фонаря они поставили ведро у черного хода снаружи.

– Как мастер Катти? – виновато спросила Фьяметта.

– Если рана не загноится, – вздохнула мадонна Катти, – жив он, наверное, будет. В его жирное брюхо кинжал вошел не очень глубоко. Если он попросит есть, ничего ему не давай. – Она сунула смятые бинты и рубашку в ведро, а потом устало выпрямилась и вытерла руки о передник.

– Мне горько, что я навлекла на вас все эти беды.

– Если бы алчный старый дурень отправил тебя к попу в Бергоа, как я просила его во имя милосердия, эти беды выпали бы на долю кого-то другого! – сердито сказала мадонна Катти. Она посмотрела на темный дом и поджала губы. – Опасайся он взаправду духа мертвого колдуна, так похоронил бы его как подобает, а не засовывал бы в мою коптильню. А теперь она будет проклята. Наверняка мое мясо все протухнет и зачервивеет.

– Мой отец был не из тех, кто прощает обиды, – неохотно признала Фьяметта. – Но думаю… но боюсь, сейчас его духу не до этого. – Ее пальцы мяли складки юбки.

– О? – Мадонна Катти внимательно на нее посмотрела. – Ну… ложись-ка спать, девочка. Но завтра утром уезжай.

– Могу я взять мою лошадь? – спросила Фьяметта робко.

– И лошадь, и все остальное. Я не хочу, чтобы здесь осталось что-то твое! – Она покачала головой, и Фьяметта следом за ней вошла в дом.

Веранда или лоджия на втором этаже, выходившая на задний двор, обычно использовалась для сушки белья, по на эту ночь превратилась в спальню для служанок двух монтефольских семейств. Себе Фьяметта постелила поближе к перилам. Теперь она пробралась между громко храпящими, измучившимися за день женщинами, сняла верхнее платье, положила его поверх одеяла и сдернула льняное нижнее, которое напуском укрывало серебряную змею от жадности Катти. Не замечая ночной прохлады, она облокотилась на перила и оглядела двор. Тусклая ущербная луна поднялась по небосклону на четверть. У дальней стены вдоль коновязи стояли мулы Пико. С наваленным у их ног сеном, чтобы они вели себя поспокойнее. Из коптильни все еще сочился дым – туманное облачко в смутном лунном свете. Пико, его сыновья и швейцарец легли в маленькой крепости, сложенной из вьюков возле мулов. Она видела, как поблескивают остриженные в кружок светлые волосы швейцарца, когда он заворочался на своей постели. Фьяметта потерла большой палец

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.