Кольца духов стр. 60
Лозимо!» и рубанул Тейра по шее. Тейр подставил сук, и лезвие застряло в нем. Он чуть было не вырвал меч из рук солдата, но тут наполовину перерубленный сук переломился. Тейр поднырнул под меч и ухватил обеими руками запястье правой руки солдата с мечом.
Солдат продолжал звать на помощь. Видимо, где-то близко были его товарищи. Тейр молча боролся с ним, стараясь боднуть разинутый рот. Оба натужно кряхтели, пытаясь взять верх, и тут из укрытия на опушке в нескольких сотнях шагов к югу выскочил второй солдат. Он держал арбалет, взводя его на бегу. Зубцы механизма потрескивали, будто кости. Он остановился на расстоянии верного выстрела и заложил в желоб короткую толстую стрелу, металлически блеснувшую в тусклом свете. Он прицелился в Тейра, выжидая, чтобы не попасть в товарища. Тейр обернулся на предостерегающий крик Фьяметты, увидел арбалет и извернулся, подставляя под него противника.
Арбалетчик был волосат – курчавая шапка волос, густая, вьющаяся черная борода. В ее гущине блеснули зубы – он оскалился, прицеливаясь снова. Фьяметта ничего не могла придумать, и вдруг ее осенило – она ведь может поджечь его бороду! Он кружил вокруг борющихся, выжидая подходящее мгновение, и Фьяметта начала творить привычное домашнее заклинание, сощурив глаза, стиснув руки, чтобы перебороть страх.
В ушах у нее зазвучал голос отца: «Нет, Фьяметта! Это грех!» Рот у нее полуоткрылся, – она стремительно обернулась, но ничего не увидела, никакой сгустившейся из дыма фигуры.
С земли перед арбалетчиком взметнулись листья, пыль, комочки грязи, обломки веток и превратились в мужскую фигуру. Лесной мусор, гниющие останки старого бука сложились в ноги, тунику со сборчатыми складками, большой головной убор… Батюшка! С растерянным воплем арбалетчик попятился, и пущенная стрела унеслась в лес.
Хрустнули кости запястья под рукой Тейра, и его противник с воплем боли выронил меч. Арбалетчик взвыл – мусорная фигура рассыпалась, смерчем закружилась вокруг его головы, засыпая пылью глаза, прутьями – бороду. Тейр нагнулся, схватил с земли меч, оттолкнув противника. Он описал мечом прихотливую восьмерку, выдававшую его неопытность, но все равно достаточно грозную. Арбалетчик со стоном прижал ладонь к глазам.
«Бегите!» – неизвестно откуда донесся голос мастера Бенефорте.
Фьяметта бросилась к Тейру, ухватила его свободную руку и дернула, – Бежим к двери!
Задыхаясь, он кивнул. Они выскочили из ложбины. Длинные ноги давали Тейру преимущество, и Фьяметта подпрыгивала на бегу, потому что он почти тащил ее за собой. Ее лопатки холодели в предчувствии удара арбалетной стрелы – тяжелая сталь сокрушает ребра, вонзается в легкие…
Казалось, они никогда не доберутся до двери, маячащей в озерке света, точно отступающий мираж. Фьяметта ударилась о нее, забарабанила кулаками, хрипло повторяя «помогите!», но голос ее был способен только шептать, а руки стали слабыми, как у ребенка. Но от ударов Тейра дубовая дверь задрожала на невидимых железных петлях. И он взревел «Помогите!», не поддавшись ложной гордости.
– Кто идет?! – донесся сверху ворчливый бас. Фьяметта отступила на шаг и задрала голову, по различила лишь две смутные головы – одну с тонзурой, другую в шлеме. Глаза ей слепил свет фонарей.
– Помогите! Дайте нам убежище во имя Господне! Нам нужно увидеть аббата Монреале!
Голова в шлеме свесилась ниже.
– Да я же ее знаю! Дочка герцогского золотых