Кольцо нибелунгов стр. 140
Хаген наконец выпрямился, чтобы схватить вращающийся штурвал.
Он не видел ни волны, ударившей в корабль, ни подброшенной силой удара мачты, которая летела прямо на него. У Зигфрида не было времени предупреждать старика или отталкивать его в сторону, и молодой воин смело принял удар на себя. Немного наклонив правое плечо и повернув голову влево, он подставил спину, чтобы мачта упала на него, как мешок с мукой, который нужно перенести.
В свете двойной молнии Хаген Тронье увидел, как Зигфрид принял на себя удар деревянной мачты, огромной, как ствол дерева, и понял, почему он это сделал. Тело мускулистого воина отбросило на пару шагов назад. Зигфрид взревел, как бык, но остался стоять на ногах. Его руки вцепились в мачту, будто он должен был охранять ее от грозы. Отколовшиеся от мачты куски дерева, острые, как кинжалы, ломались о его тело. Наконец Зигфрид подтащил мачту к поручням и вместе с парусом выбросил в море, жадно поглотившее приношение.
Запыхавшись, Зигфрид схватился за поручни и метнул взгляд на Хагена. Тот смотрел на него с невольным восхищением и ужасом.
Гунтер с двумя моряками вышел на палубу, напуганный шумом ломающегося дерева. Сражаясь с ветром и дождем, они тоже пробились к штурвалу и помогли Хагену. Вчетвером они удерживали штурвал, пока им не принесли новый канат.
Гунтер с благодарностью кивнул Зигфриду, и это не ускользнуло от внимания Хагена. Советник пошел обратно в трюм, чтобы не рисковать больше своими старческими костями. Он привязал себя рядом с остальными мужчинами, совершенно не радуясь спасению своей жизни. Его руки и ноги болели, а душа горела огнем.
Советник кое-что понял, наблюдая за поведением Зигфрида, и сделал вывод: какую бы хитрость он ни придумал, чтобы сделать Зигфрида другом Бургундии, сила принца Ксантена в любой момент могла превратить его в опасного врага. Хаген был уверен в том, что, пока Зигфрид жив, Бургундии не жить в мире.
Когда стало ясно, что корабль выдержал испытание, шторм внезапно утих. Тучи уже не пронзались молниями, а гром не гремел в холодной ночи. Дождь поутих, ветер не вздымал волны. Резко похолодало, и вместо дождя пошел град. Изо рта мужчин повалил пар, а влага, пропитавшая их одежду, быстро превратилась в лед.
Гунтер присоединился к другу, который в изнеможении сидел у поручней.
— Вряд ли можно сомневаться в моем чутье короля. Я не зря решил взять тебя с собой.
Зигфрид устало улыбнулся.
— Все ради Бургундии, — сказал он, имея в виду не столько государство, сколько Кримгильду.
— Будем надеяться, что исландская королева стоит всех этих усилий, — проворчал Гунтер. — Я готов бороться за ее руку, но пусть мне, по крайней мере, позволят выйти на поле боя.
Будущий король Ксантена положил руку ему на плечо.
— Если мне даже придется для этого тащить за собой корабль, я все равно отвезу вас в Исландию и обратно.
Оглянувшись, Гунтер нахмурился.
— Что случилось? — спросил Зигфрид.
Король сжал челюсти.
— Нашего второго корабля нет.
Протрубил рог, потом еще раз и еще. Звуки передавались по цепочке от сторожевого поста на берегу до замка Изенштайн. Услышав сигнал, Эолинд вздохнул.
Это был уже шестой корабль. Два корабля повернули обратно, когда женихи увидели огонь перед фьордом. Другой претендент решил развернуться, как