Кольцо нибелунгов стр. 173
моего лучшего друга?
Брюнгильда плюнула на пол перед ним.
— Я готова заплатить любую цену, которую ты можешь назвать.
Король закрыл глаза и склонил голову на руки, словно мог таким образом спрятаться от мира.
— Прошу тебя, Брюнгильда, уходи. Возможно, я совершал достойные презрения поступки, но моя совесть осталась чиста. Сейчас ты требуешь от меня коварного убийства. Мне понадобится много вина, чтобы сковать свой ужас и отдать приказ.
Брюнгильда гордо вскинула подбородок.
— Так что, мы договорились?
На этот раз слово взял Хаген:
— Все будет так, как вы сказали, моя королева. И все же позвольте нам выбрать место и время, а мне самому
выполнить ваше распоряжение.
Словно боясь нерешительности Гунтера, Брюнгильда подождала еще мгновение, а затем поспешно удалилась.
В тронном зале повисло мрачное молчание. Хаген наслаждался своим триумфом, в то время как Гунтер с тоской прислушивался к голосу своего разума. В какой-то момент король наконец-то собрался с мыслями.
— Как это произойдет?
Хаген обнял его за плечи.
— Ни слова об этом более. Отвлекитесь, подумайте о чем-нибудь приятном. Вы будете удивлены не меньше, чем весь остальной двор, когда это произойдет. И тогда между королевствами наступит мир — под предводительством Бургундии.
Мир между королевствами. Это было целью Гунтера. И эта цель маячила перед ним, словно морковка перед носом осла. Впервые король почувствовал, как жестокая судьба зло смеется над ним, а его отчаявшийся рассудок уже не находит покоя во лжи. Понимая, что на крови мир не построишь, он отбросил мысли о справедливости в надежде, что когда-то его совесть будет чиста. От него теперь ничего не зависело.
Сердце Кримгильды замерло, когда в дверь кто-то постучал. Она прогнала Зигфрида, но так тосковала о нем, что он легко мог бы завоевать ее вновь.
Однако в комнату вошел Хаген.
— Моя принцесса, — произнес он с выражением наигранной почтительности на лице.
Она вежливо, но отстраненно кивнула ему. За всю свою жизнь Кримгильда не обменялась с ним и десятью фразами. Он был советником короля, а ее никогда не учили тому, чтобы занять этот пост.
— Что привело вас сюда?
Хаген сложил руки так, словно собирался помолиться, и переплел пальцы.
— Ни от чьего внимания не укрылось, что вы с Зигфридом… поссорились. И что произошло какое-то… недоразумение, которое омрачает ваши отношения.
Кримгильда резко вскинула голову.
— Вы не смеете говорить мне подобные вещи! С каких это пор советник короля вмешивается в семейные дела?
Хаген протестующе поднял руки.
— Ни в коем случае! Простите меня, если я неправильно подобрал слова. Мое дело — политика, не более того. И все же король, мне кажется, страдает от вашей ссоры, и так как речь идет об отъезде, я надеюсь, что мои слова облегчат вам примирение. Ради Бургундии.
— Если вас это успокоит, — проворчала Кримгильда, — то знайте, что я всегда буду на стороне своего мужа, но буду делать это по собственной воле и тогда, когда мне этого захочется.
Хаген энергично закивал.
— Да, несомненно. Конечно же, я зря переживаю. Но если мы завтра выступим против гуннов…
Принцесса прислушалась.
— Против гуннов? О чем вы говорите?
— А вы что, не слышали? — спросил Хаген. — По ту сторону Рейна уже рыщут шпионы из авангарда армии Мундцука. Гунтер решил встретить их,