Кольцо нибелунгов стр. 25
ручья. Она оставила ему воспоминание о себе. Когда приближалась гроза, у Зигфрида начинало болеть левое запястье. Ему казалось символичным, что в ночи, во время дикого ненастья, он всегда вспоминал о юной воительнице.
Если они доберутся до Ксантена, то смогут побывать и в Исландии! Юноша думал о Брюнгильде уже три года, испытывая тайное страстное желание. Три долгих года. Иногда он чувствовал такое отчаяние, что не мог справиться с собой.
Регин задумчиво покачал головой.
— Мы поедем ко двору? Да. Мы поедем в Ксантен? Нет.
Зигфрид удивленно взглянул на него и спросил:
— Но если мы не поедем в Ксантен, то куда же тогда?
В течение нескольких дней Регин раздумывал над ответом на этот вопрос. Он понимал, что Зигфриду нужна была возможность испытать свою силу и удовлетворить юношеское любопытство. Однако при дворе в руках врага он быстро столкнется с неприятностями. Кузнец допускал, что Ксантен — это и в самом деле судьба Зигфрида, но давно для себя решил: богам придется приложить немало усилий, чтобы заставить его, Регина, отдать несмышленого мальчонку своре варваров.
— Мы поедем в Бургундию, — проворчал он, стараясь не смотреть на своего воспитанника.
На мгновение Зигфриду показалось, что вся жизненная сила вытекла из его молодого тела. Он побледнел и, осторожно поставив миску на стол, переспросил:
— В Бургундию?
— Не делай вид, что ты глухой! — гаркнул Регин.
— Но ты же сам говорил, что бургунды — глупые бабы, поклоняющиеся новым богам и висящие на крючке у Рима, — возразил Зигфрид.
Регин знал, что это правда. Гундомар Бургундский был королем-вассалом, которому корона принадлежала лишь по милости римского императора. При дворе Гундомара царили обычаи Рима. Все носили роскошные одежды, и мужчины, как и женщины, украшали себя золотом и драгоценностями. Там было принято добавлять в пищу изысканные восточные приправы, а дамы пользовались духами. Даже простолюдинам можно было учиться читать и писать. Но они учились не собственному языку — нет, они учили латынь. Однако больше всего Регин возмущался, узнав, что во всех тавернах от Рима до Дании болтали, будто Гундомар поклоняется богу христиан. Ходили слухи, что он даже разрешил построить в Вормсе церковь!
— Бургундия — это не двор для воина, — недовольно заявил Зигфрид.
Для него главным было то, что Бургундия находилась на юге, а это далеко от Брюнгильды.
— Значит, это место как раз для тебя, — ответил Регин, примирительно обнимая воспитанника за плечи. — Зигфрид, я знаю, как твое сердце жаждет приключений. Когда ты будешь готов, испытания сами тебя найдут.
Этот ответ не удовлетворил юношу, но он знал, что ему не следует спорить с Регином.
— О Бургундии рассказывают странные вещи, — продолжил Зигфрид.
Регин, готовый к очередной отговорке, сделал вид, что ему скучно.
— Что ж, наверное, и о нас рассказывают странные вещи, тебе не кажется?
Зигфрид отставил пустую миску.
— Нет, я не это имел в виду. Я слышал, что Бургундия закрыла границы и практически прекратила торговлю. Говорят, будто в лесах вокруг Вормса происходит что-то необычное.
Регин плюнул на землю.
— Вот что бывает, если связываешься с богом этих христиан!
Зигфрид перегнулся через стол, словно боялся, что их могут подслушивать.
— Бенно говорил, что солдаты рассказывали ему о чудовищах, осаждающих Вормс.
— Неужели ты в это веришь? — Регин резко