Кольцо нибелунгов стр. 28
тоскливо протягивали прохожим свои культи, а ведь у них когда-то были руки и ноги. Послы обещали немало денег за сопровождение до юга, однако желающих не находилось. Люди чувствовали себя в обнесенном высокими стенами городе увереннее, чем на дорогах страны.
Кузнец задумался. В конце концов, он выбрал Бургундию именно потому, что был уверен: там его воспитанник сможет жить спокойно. А теперь все оказалось наоборот. Если во всех этих историях была хоть капля правды, то семья короля Гундомара, несомненно, оскорбила древних богов и несла теперь за это суровое наказание. Конечно, не хотелось бы вмешиваться в битву новых и старых богов…
С другой стороны, Регин верил в Вотана и подчиненных ему богов, и с этой верой ему жилось неплохо. Может, боги просто хотели, чтобы Зигфрид посетил Бургундию в ее худшие времена. Кто знает? Уже два дня шел дождь; он моросил непрерывно, и вся их одежда уже давно насквозь промокла. Груженая тележка становилась все тяжелее по мере того, как дерево впитывало воду, а колеса застревали в грязи. Продвигаться вперед стало намного труднее.
— Нужно подыскать место, где мы могли бы подождать, пока прекратится этот дождь, — предложил Регин.
К его изумлению, Зигфрид с ним не согласился.
— В этой проклятой местности нет ни единого места, где рыбы не чувствовали бы себя лучше, чем люди, так зачем нам продлевать наше путешествие?
Кузнец кивнул, и они молча двинулись дальше: двое странного вида мужчин и повозка, едва заметная в сумерках ненастного дня. Чем больше они приближались к сердцу Бургундского королевства, тем реже им на тракте встречались путники. Сначала они перестали встречать охотников и крестьян, затем с дороги исчезли торговцы, а вскоре перестали попадаться на глаза даже странствующие наемники и миссионеры.
Через некоторое время Регин и Зигфрид поравнялись с повозкой, которая была больше и роскошнее, чем у них. Повозка лежала на боку, а правое колесо, словно зонт, закрывало ее. Левое колесо полностью погрузилось в мягкую землю. Владельца повозки нигде не было. Регин провел ладонью по разбухшему дереву.
— Дорогая повозка. По-моему, она с юга. Кто же бросает такую дорогую вещь на тракте?
Зигфрид опустил оглобли своей повозки и присоединился к Регину.
— По-моему, это несчастный случай. Но ось в порядке, и я не понимаю, почему повозку снова не поставили на колеса.
Юноша схватился за верхнее колесо и изо всех сил дернул его на себя, разбрасывая во все стороны землю. Ему удалось вытянуть левое колесо из грязи, и повозка стала в нормальное положение.
Регин оглянулся, всматриваясь в дождевую завесу.
— Тракт прямой и хорошо вымощен, — задумчиво произнес он. — Непонятно, как здесь мог произойти несчастный случай…
На лице Зигфрида тоже отразилось недоумение, но у него это чувство было смешано с любопытством.
— Ты думаешь, что на путешественников напали?
— Пошли дальше, — не ответив на вопрос юноши, сказал кузнец.
— Будь у меня меч, к нам бы и близко никто не подошел! — с решительностью, выдававшей молодой пыл, заявил Зигфрид.
— Ни один меч не справится со стрелой, вылетевшей из засады. А пять плохих воинов — смерть одного хорошего, — поучительным тоном сказал Регин. — Чистое сердце — плохой щит.
Вздохнув, Зигфрид взялся за оглобли.
— Иногда мне кажется, что ты только и знаешь, что