Кольцо нибелунгов стр. 3
горизонт ожил.
Казалось, в их сторону движется черная волна. Волна из тел — люди и кони, железо и кожа. Крики приближающегося войска накатывались на поле боя, словно прибой. Кивнув, Зигмунд глубоко вздохнул, наполняя легкие утренним воздухом. Зиглинда никогда не видела, как король и его воины готовятся к битве. Она рассматривала карты, но даже не пыталась научиться их читать. Все, что королева узнала об этой длившейся уже три года войне с Данией, она прочитала по отметинам на теле своего супруга и теперь понимала, что ничего хорошего не происходит.
Хъялмар тайно собрал огромное войско, взяв себе в союзники племена фризов и наемников из южных королевств. Ходили слухи, что он заключил договор с древними богами. Возможно, его поддерживали даже исландцы. Хакан из Изенштайна всегда отличался непредсказуемостью. Соседние королевства не вмешивались в их войну. Таков был древний закон. Чтобы встать на сторону победителя, нужно дождаться конца войны. Саксы, бургунды, франки — все они закрыли свои границы и прислали своих шпионов.
Взгляд Зиглинды остановился на предмете, выпавшем из руки Зигмунда.
Это был Нотунг. Меч богов. И он был сломан!
С самого начала династии, когда предки Зигмунда заложили первые камни, основав Ксантен, Нотунг был символом королевства. Легенда гласила, что этот меч спустился в столбе огня прямо из Асгарда и, сопровождаемый громом Тора, ударился о землю. Он был слишком большим и неудобным для человека, поэтому десять лучших кузнецов перековывали его десять дней. Десять дней он тлел, сохраняя жар огненного столба. А затем его принесли в дар королю Рутгеру.
Меч богов — сильный, непобедимый, гибкий — стал символом Ксантена. Вот уже три поколения он украшал герб королевства вместе с орлом, который расправил гордые крылья над великолепным клинком меча.
А теперь грозное оружие было сломано. Под рукоятью, приспособленной для двух больших мужских ладоней, треснуло лезвие. Оружие утратило свое величие, став тусклым и тупым. Если Зиглинде нужен был еще какой-то знак, то это был именно он.
Зигмунд снова взглянул на супругу. Любовь, которая могла удержать его рядом с ней, спряталась глубоко внутри.
— Время пришло.
Зиглинда не кинулась к мужу, умоляя его остаться. Со слезами на глазах она протянула руку к платью, лежавшему на земле.
— Ты станешь ее мечом и щитом, — приказал Зигмунд своему лучшему воину.
В другой ситуации Лоренс запротестовал бы и настоял на том, что он должен отдать жизнь, воюя плечом к плечу со своим королем. Но он знал, что Зигмунд просит его о высочайшей услуге — сохранении королевского рода Ксантена.
— Мы скроемся в замке и разошлем гонцов с
просьбой о пристанище во все соседние королевства, — пообещал храбрый воин.
Зигмунд покачал головой.
— Замок падет, как только мы проиграем, а из королей никто не решится на то, чтобы укрыть законную королеву Ксантена от воинов Хъялмара. Вам нужно бежать — бежать в неизвестность. Никто не должен узнать ваши истинные имена. Спрячьтесь у Регина, кузнеца моего отца. Он живет в верховьях реки, в пяти днях езды на лошади.
— Что же теперь будет? — спросила Зиглинда, которая встала, прикрывшись платьем.
Зигмунд посмотрел на нее в последний раз.
— Если я сумел одарить тебя тем, в чем нам так долго отказывали боги, Хъялмару придется дорого заплатить.