Кольцо нибелунгов стр. 57
и пытался уговорить молодую королеву.
— Принцесса… королева Брюнгильда, я весьма приветствую ваше решение выбрать себе супруга, но я все же надеялся, что вы будете меньше рассчитывать на благоволение богов и судьбы!
Брюнгильда откинулась на своем троне, подтянув левую ногу под себя так, что ее ступня упиралась в подлокотник. Черная накидка из медвежьего меха распахнулась, создавая впечатление, будто девушка сидит перед входом в пещеру. На ней были темные брюки и кожаная жилетка. Сильные руки блестели от жира, нанесенного на кожу для того, чтобы сухой воздух не вызывал раздражения. Брюнгильда рассмеялась.
— Эолинд, я верю в умение и силу кандидатов и не рассчитываю на волю богов.
— Но испытания? Битвы? Это неслыханно, и я боюсь, что многие принцы и короли воспримут такое требование как оскорбление.
— Что оскорбительного в том, что мою руку нужно завоевать? Эолинд, моему королевству не требуются ни земли, ни золото. И раз уж мне было отказано в любви, то я хочу иметь такого супруга, который не станет валяться у меня в ногах.
Эолинду было трудно спорить с Брюнгильдой. Она забралась на край вулкана несмышленой девочкой, а вернулась оттуда взрослой женщиной. Не было необходимости в коронации, чтобы понять, что в ворота крепости стучит королева.
— Но Исландия может остаться без союзников, — снова принялся за свое Эолинд. — Хуже того, едва ли какой-нибудь король с материка потерпит, если наследник его трона погибнет в борьбе за вашу руку. Это плохой способ найти себе супруга, но хороший повод развязать войну.
Брюнгильда встала. В ее глазах горело холодное пламя.
— Материк может доказать, достойны ли его сыновья руки исландской королевы.
— А вдруг ни один принц не выдержит испытаний? Неужели Исландия навсегда останется без наследника? Вы подумали о том, что после вашей смерти наверняка начнется кровавая бойня за трон?
— Будущее видится вам в уж очень темных тонах, — снисходительно заметила Брюнгильда.
— Я просто рассматриваю все возможности, — возразил Эолинд. — Вы — необычная королева. Вы — лучшая из ваших воинов. Я посоветовал бы вам выбрать себе слабого мужчину с большой властью, чтобы в браке самой всем заправлять.
Брюнгильда приобняла своего советника.
— Услышать такую низость от благородного Эолинда… Право же, я поражена, — улыбнулась она. — Скорее крепость Изенштайн превратится в прах, нежели я потерплю возле себя толстопузую лягушку с вялым подбородком. Кто хочет завоевать сердце Брюнгильды, тот должен доказать, что он лучший в сравнении со всеми другими мужчинами.
Эолинд вздохнул.
— А если такого мужчины не существует?
— Это уже не ваши заботы. Побеспокойтесь лучше о том, чтобы все узнали о моих требованиях.
— Хорошо, — вздохнув, сказал Эолинд. — Послы на двух кораблях отправятся на материк и разъедутся в разные стороны, чтобы сообщить об этой новости при дворах и в городах.
Не сказав больше ни слова, Брюнгильда отправилась в свою комнату. Она знала, что существует человек, который ее достоин. Пусть он и не король, но, несомненно, сумеет выдержать все испытания. Зигфрид приедет, чтобы взять то, что уже давно принадлежит ему.
Правила при дворе были очень строгими и не касались только членов королевской семьи. Кроме многих запретов и предусмотренных этикетом правил, в Бургундии существовало строгое соблюдение десяти заповедей, которые имели большое значение у христиан. Прелюбодеяние или даже простая кража яблока