Кольцо нибелунгов стр. 7
истории о нибелунгах, этих необыкновенных карликах из древних времен, были лишь жутковатыми сказками, сюжет которых звучал иначе с каждым новым рассказчиком.
Впрочем, в появлении этих легенд не было ничего удивительного. Леса Одина, густые и непроходимые, таили в себе опасность. Еще римляне много столетий назад, пытаясь завоевать германские племена и распространить свое влияние до самого побережья, предпочитали водный путь. В этих краях водилось много волков и рысей, и когда кто-то не возвращался из путешествия, о нем говорили, что он «остался в лесах Одина». Паутина мифов плелась многими поколениями, и люди боялись низкорослых лесных жителей, встреча с которыми предвещала несчастье.
Зиглинде нравился Рейн. Как только копыта лошади коснулись воды, женщина, несмотря на все горе и смерть, окружавшие ее в последние дни, ощутила в душе некие проблески спокойствия и надежды.
Рейн, могучий и полноводный, внушал мысль об устойчивости бытия. Ни война, ни смерть не могли заставить его изменить течение, и даже во времена грозных перемен он гордо нес свои воды.
Всадникам действительно удалось проскакать через лес к реке, оставшись незамеченными наемниками Хъялмара. Они дважды сделали привал, вслушиваясь в лесные звуки. До них доносились чьи-то голоса, неясный шум, но они так никого и не встретили. Теперь, добравшись до берега, они надеялись, что им удастся скрыться на юге и не оставить за собой следов.
Лоренс соскочил с лошади и, стоя по колено в воде, нагнулся и окунул голову в воду. Когда он выпрямился, капли, оставшиеся на волосах, засияли в солнечных лучах. Зиглинде это показалось не только освежением, но и крещением. Пристально посмотрев на Зиглинду, Лоренс сказал:
— Теперь война для нас закончена. Ни победы, ни славы…
— Да, закончена, — задумчиво произнесла королева.
Лоренс скептическим взглядом окинул склон у берега реки.
— Вы не хотите немного отдохнуть?
Женщина покачала головой.
— И пойти на риск, зная, что датчане могут нас поймать? Ну уж нет, лучше я буду скакать, пока мертвой не выпаду из седла.
Лоренс с искренним изумлением уставился на нее, а затем вскочил на лошадь.
— Вы — сильная королева. Должен признаться, когда Зигмунд вас выбрал, я думал…
— Ты думал то же, что и народ, — прервала его Зиглинда. — Как и все остальные, ты ошибался. Однако я еще раз должна напомнить тебе: сейчас я всего лишь сильная женщина. Сильная королева умерла сегодня на рассвете, возле своего мужа.
— Лина, — пробормотал Лоренс, с трудом выговаривая это имя. — Лина…
И они поскакали дальше. Под копытами лошадей вода разлеталась брызгами, щекоча ступни Зиглинды и одновременно охлаждая ее усталые ноги.
Регин всегда рано ложился спать. Когда темнело, в лесу Одина уже нечего было искать. Проведя в одиночестве долгие годы, он привык, что рядом с ним никого не было, — никого, с кем бы он мог поговорить перед сном.
Но сегодня вечером все было по-другому. Угли в кузнице успели истлеть, и Регин, поужинав, давно вымыл в ручье деревянную посуду.
Сейчас кузнец стоял на небольшой полянке, на которой много лет назад выкорчевал все деревья, освободив место для будущего дома и поселившись здесь. Вокруг была непроглядная тьма, сквозь кроны деревьев с трудом пробивался слабый свет луны, и даже звезды, казалось, светили не так ярко, как обычно. Регин слышал, что ночные