Кольцо с изумрудом стр. 58
еще марабутом, но с некоторого времени голова у него была уже не совсем в порядке… Кто давал ему горсточку кускуса, кто хлебную лепешку… Он совсем не работал… У нас не позволяют работать тем, у кого голова не в порядке, — с гордостью добавил он.
Правитель улыбнулся. Он недавно лишь прибыл из Франции, и все эти мусульманские обычаи еще забавляли его.
— А, помню! Мабул-Саид… бывший пастух шейха Али… такой высокий, худощавый, любил разговаривать сам с собой и колотить себя в грудь?
— Совершенно верно!
— Прикажи седлать лошадей. Я сейчас же дам знать прокурору и мы начнем следствие.
Дурное настроение правителя улеглось. К руинам Бу-Гельфиа можно отправиться и в другой раз. Не лишена интереса и эта поездка в Улед-Бакрен, а особенно следствие среди этого таинственного народа.
Он позвонил своего шауша Эмбарка.
— Передай господину Бреге, что сегодня к руинам не поедем, что нужно ехать на следствие. Ты поедешь с нами… А ты знал убитого? — спросил он, складывая бумаги на столе.
Если бы правитель поднял взор от бумаг, его удивила бы смертельная бледность, покрывшая лицо Эмбарка. Стараясь подавить волнение, последний произнес:
— Знал ли я его? Знал, как знает шакал луну, прогуливаясь ночью… Никогда не разговаривал с ним…
— Хорошо. Ступай, помоги Эль-Сриру перенести труп в мертвецкую.
Все
были поражены, когда труп Саида был поднят: черепная коробка была снята; убийца унес мозг убитого.
Бреге, давно уже живший в Алжире и знакомый с восточными нравами и обычаями, воскликнул:
— Это не обыкновенное убийство. Тут пахнет чародейством. Саид был тронутый, будущий марабут, а мозг марабута, по верованию мусульман, является божественной известкой, которую Аллах уронил на землю при постройке райских сооружений… Скверное это дело… Едва ли нам удастся раскрыть убийцу. Не станут правоверные проливать свет на это преступление…
И вдруг ему пришла в голову блестящая идея.
— Когда открыто преступление?
Спаги Эль-Срир доложил, что он только что открыл его и прибежал доложить господину правителю.
— Позвольте мне вести следствие, — обратился г. Бреге к правителю. — Если мы немедленно отправимся в Улед- Бакрен, то можем прибыть туда прежде, чем весть о преступлении распространится. Там живет одна чародейка, слава о которой распространена далеко за пределы Эль-Кантура. К ней на совет являются со всего Алжира. Я думаю, не мешает и нам сходить к ней. У меня есть предчувствие, что она поможет нам пролить свет на это преступление. В крайнем случае, мы напрасно прокатаемся… Собственно говоря, визит к чародейке ни на чем не основан. Смотрите на него, как…
— …на интуицию Шерлока Холмса! — докончил за него с улыбкой правитель.
Через три часа они прибыли в Улед-Бакрен. Они сразу отправились прямо к чародейке, и правитель немало удивился, когда увидел ее: он надеялся встретить старую колдунью, каких обыкновенно изображают верхом на метле, рядом с бородатым козлом, а вместо этого увидел молодую очаровательную женщину, встретившую их любезной улыбкой и откинувшую для знатных гостей вуаль, которой, по мусульманскому обычаю, было порыто лицо ее.
Г. Бреге сказал ей, что новый правитель, наслышавшись о ее славе, пришел приветствовать ее.
Она поблагодарила какой-то замысловатой фразой, в которой упомянула и о благородстве французов, и о милости неба.
— Господин правитель желал бы видеть тебя, когда на тебя нисходит дух