Колдовское зелье стр. 70
мерзавцу всегда удается разнюхать то, что его интересует!
После этих слов Патти так же мгновенно успокоилась. Она всхлипнула еще разок, потом утерла слезы и подняла на Берта недоверчивый взгляд.
— Ты любишь меня? Но Кевин говорил…
— Он лгал, — твердо произнес Берт. — Тебе тогда едва исполнилось восемнадцать лет, и я считал, что ты еще слишком молода, чтобы выдержать любовь взрослого мужчины. Поэтому я решил выждать некоторое время и только потом признаться тебе в своих чувствах. Но Кевин отлично знал о них. Он солгал нам обоим, Пат. Меня он заставил поверить в то, что у вас с ним начался роман, ведь ему было прекрасно известно, какую боль доставит мне подобная новость. А тебе мой братец сказал, что я влюблен в другую девушку.
Патти прерывисто вздохнула:
— Невероятно… Все это кажется мне сном. Еще сегодня утром мы были врагами, ты ненавидел меня, и вот сейчас…
— Нет, солнышко, я никогда не испытывал к тебе ненависти. А уж врагами мы точно не были, — тихо возразил Берт. — Как ты думаешь, зачем я во всеуслышание объявил о нашей помолвке? Почему постарался сделать так, чтобы о ней узнало как можно больше наших знакомых? Не догадываешься? — Он легонько тряхнул Патти за плечи. — Я надеялся, что так или иначе мне удастся заставить тебя понять, что я могу дать тебе нечто большее, чем Кевин.
— Но за все эти долгие годы ты ни разу не пригласил меня в Ферн-Бей…
— Действительно. Потому что я не хотел, чтобы ты туда приезжала. Вернее, я хотел этого слишком сильно, но гордость не позволяла мне признать тот факт, что ты предпочла мне Кевина. Мне не хотелось играть вторую роль в твоей жизни. Но когда я снова увидел тебя, то понял, что не имеет значения, каким по счету я буду у тебя, лишь бы ты согласилась провести со мной остаток жизни. Скажи, Пат, ты действительно любишь меня? Повтори это еще раз!
— Люблю! — горячо ответила она. Затем мельком оглянулась и нетвердо добавила: — Ты снял номер на двоих…
Берт счастливо рассмеялся, на мгновение стиснув Патти в объятиях, и она непроизвольно отметила про себя, что уже давно не слыхала, чтобы он смеялся так искренне, так легко и свободно. Он даже как будто помолодел.
— Между прочим, я заказал два номера. Так что, если желаешь, можем переместиться в твой!
Стук сердца у нее в груди усилился.
— А почему ты не захотел остаться в той гостинице? — тихо поинтересовалась она.
— Потому что если бы мы там остались, то, боюсь, мне пришлось бы совершить то, что я давно себе запретил: а именно, я бы не удержался и поднял руку на человека. Речь идет не о тебе! — поспешно добавил Берт, заметив выражение, промелькнувшее в глазах Патти. — Я говорю о Кевине. Когда я вошел в номер и заметил страх в твоем взгляде, я готов был убить своего брата на месте. Но правды ради нужно признать, что и к себе самому я испытывал подобные же эмоции. Я ненавидел себя за то, что был слеп все это время и позволил Кевину обвести себя вокруг пальца. Меня угнетала мысль, как несправедлив был я к тебе все эти долгие годы!
Берт склонился над