Колдовской вереск стр. 172
выглядит не очень благородно. – Ларнах веселился, глядя, как она злится. – Ваш батюшка знает о том, как вы проводите время?
– В этом нет ничего плохого! – Гвен подняла корзинку. – Ничего!
Она зашагала прочь, возмущенно бурча себе под нос, а Рэналф смотрел ей вслед и думал, что девушка хорошо сложена. У нее были широкие бедра, узкая талия и хрупкие плечи…
– Леди Гвен! – крикнул он с улыбкой. – Вы – красивая девица!
Она посмотрела на него через плечо и прибавила шаг.
* * *Я медленно шла в тишине застывшей природы, не ощущая присутствия охраны, неотступно следующей за мной. Осень немного задержалась в своей золотой поре, и лесные тропы казались желтыми коридорами, а вода у берега озера была усыпана багряными листьями. Деревья еще не сбросили полностью весь наряд, лишь большой дуб раньше всех обнажил свои сухие ветви, будто спешил подготовиться к зиме.
Перед праздником по полям шли стада домашнего скота. Самайн был окончанием пастбищного сезона, и его в конце октября возвращали обратно в стойло. Часть уходила на сохранение на зиму и конечно же на убой к массовым гуляниям. Ведь в этот праздник, как и в остальные, собирались все – и простой народ, и вожди кланов. Граф тоже намеревался устроить пир с танцами, ряжеными и обязательно с дарами крестьянам.
Но самым прекрасным обычаем Самайна был ритуал разжигание чистого огня – от камней или трения. Этот новый огонь люди потом разносили по своим домам. Светильники, очаги, костры во дворах – должны быть погашены, чтобы вновь быть зажженными от этого нового ритуального огня. Деревенские жители ждали, когда в очаге графа вспыхнет первое пламя, а потом передавали его друг другу, поджигая факелы. Все эти подробности рассказала мне Фелли, и, конечно, мне не терпелось увидеть все своими глазами.
Когда впереди замаячила знакомая фигурка, я остановилась. Это ведь Гвен! Интересно, подействовало ли мое колдовство или еще нет? Мне пришлось вспоминать разные заговоры, менять слова, чтобы получилось нечто подходящее.
– Много дорог на земле, но есть где-то та, по которой ходит Рэналф Ларнах. Направьте же силы небесные его на путь Гвен Огилви! Замыкается дорожка между ними, а как замкнется, в скором времени произойдет их встреча, так тому и быть! – прошептала улыбаясь. – Я, Арабелла Мак-Колкахун, заграждаю тебе, Рэналф Ларнах, все дороги-пути. Своей силой и силой магического слова посылаю вслед тебе приказ: – Остановись и никуда не ходи, а только к Гвен Огилви иди!
В этот момент за девушкой показался всадник на черном коне. Да это ведь Рэналф! Он догнал быстро идущую Гвен и, не спеша, поехал рядом. Подруга подняла голову, что-то говоря ему, а он широко улыбался. Неужели подействовало?
– Давайте уйдем, – сказала я охране, кивая на приближающуюся парочку. – Не стоит им мешать.
Мы зашли за кусты орешника и простояли там до тех пор, пока молодые люди не скрылись из виду.
А по возвращении домой меня ждала новость. К ужину должно было приехать семейство Огилви.
– Я ведь обещал, что поговорю с лэрдом, – сказал граф, поглядывая на меня с легкой улыбкой. – Хотя я еще толком не понимаю, что скажу ему, но надеюсь, что слова найдутся сами собой.
– Он должен прислушаться к вам, все-таки их семья живет на