Колдун ветра стр. 192
прекрасно, – сказала Кэм, стоявшая рядом с Мериком.
Ее рука была в перевязи и болталась на уровне сердца. Целитель строго сказал ей беречь руку, и в кои-то веки девушка делала то, что ей велели.
– Красиво, – согласилась Райбер, стоявшая по другую сторону от Кэм.
Она откинула косичку, которая упала ей на глаза. В отличие от Кэм, она сохранила обычную прическу юнги, и, хотя перехватила весь десяток косичек лентой сзади у затылка, одна все время норовила выскочить.
– Мне хватит, – сказал Мерик и отвернулся.
На сегодня с него достаточно. Он поправил капюшон, надвинув его как можно ниже. Слишком уж много людей столпилось поблизости. Фермеры, поднявшиеся из долины, и солдаты, отбывающие дежурство на сторожевых башнях плотины. Его шрамы заживали, волосы отросли, и лицо постепенно приобретало привычный вид, так что Мерик не хотел рисковать из-за того, что его узнают.
Ему нужно было, чтобы мир считал его мертвым. Не только для того, чтобы принц мог спокойно охотиться на Каллена, но и потому, что он был не нужен миру. Не нужен он был и Вивии, и Мерик знал, что ее жизнь станет легче, если его не будет рядом.
Один ради многих.
Когда Райбер и Кэм присоединились к нему на берегу реки, где среди деревьев начиналась вытоптанная копытами тропа, Кэм начала напевать знакомую мелодию.
Мерик вздрогнул. Он зашагал быстрее. Деревья вокруг стремились ввысь.
– Только не эту песню, пожалуйста.
– Почему? – спросила Райбер. Она зашагала быстрее, чтобы нагнать парня. – У этой песни счастливый конец.
И прежде чем Мерик успел остановить ее, она запела.
Не знал глупый братец – не купят богатства
Ни верность, ни честь, ни любовь.
Зато злые крабы всегда будут рады
Ловить вот таких простаков.
Филипа схватили, но Дарет что силы
Кричит: «Вы ошиблись, друзья!
Я толще, вкуснее, и вы королеве
Скорее несите меня».
А жадные крабы – они только рады
Добычу схватить пожирней.
Филип хоть и глупый, но в ту же минуту
Подальше сбежал от клешней.
Помог брату Дарет вернуться на берег,
И понял Филип наконец,
Что ради богатства забыл он про братца
И вел себя сам как слепец.
«Прости, милый братец, я буду стараться,
И больше не нужен мне клад!
Не нужно мне злато и замок богатый,
Когда со мной рядом мой брат».
– Ну вот, счастливый конец.
Райбер усмехнулась, и две карты с золотой рубашкой выскользнули из ее рукава. Она перевернула их и показала Мерику Девятку Гончих и Шута. Они задрожали на ветру, который возник из ниоткуда.
Парень остановился. Его мешок с шумом упал на землю. Он оперся о дерево и безвольно опустил руки. Его сердце колотилось о ребра. Дорога и холмы вокруг расплывались, пока не превратились в размытые красные и серые полосы, которые пульсировали в такт сердцу и ветру.
И понял Филип наконец,
Что ради богатства забыл он про братца
И вел себя сам как слепец.
Мерик был братцем-дураком. И всегда был им – теперь он отчетливо понял это. Парень хотел того, чего не было на самом деле, того, чего он не мог получить, и хотел этого по неверным причинам.
Мерик видел то, что хотел видеть.
Однако у его истории, как и у истории двух братьев, мог быть счастливый конец.
Он все еще жив, не