Колдунья из Бельмаира стр. 311
ты — чистокровный яфир. А чистокровные яфиры не подвержены старению, — принялась объяснять ему Синния. — Но большинство современных яфиров наполовину бельмаирцы. Если бы ты когда-нибудь решился осуществить свой план, твой народ погиб бы.
— Хватит сбивать меня с толку и отвлекать этими разговорами! — закричал Ахура. — Эта проклятая дракониха разрушила мой мир! А теперь, Нидхуг, я разрушу твой мир!
Размахнувшись, Ахура Мазда изо всех сил ударил яйцо о скалу. Оно разлетелось на кусочки.
— Ну вот и все! — ликующе вскричал Ахура. Он был вне себя от восторга. — У тебя не будет наследников. И после твоей смерти никто не сможет больше вредить окружающим, как это делаешь ты!
Его хохот эхом отдавался в высоких горных вершинах. А в следующее мгновение произошло нечто невероятное. Синния не могла поверить своим глазам. Со страшным ревом Нидхуг бросилась на Ахуру Мазду и откусила ему голову. Королева отчетливо услышала, как череп Ахуры хрустит на зубах драконихи, превращая голову бывшего вождя яфиров в кровавую массу. Нидхуг взлетела, держа в руках обезглавленное тело своего врага, бросила останки Ахуры в море и выплюнула туда же то, что осталось от его головы. Потом она вернулась к выступу, на котором ее ждала Синния, и безутешно заплакала. Огромные слезы текли по ее лицу и стекали в горные ущелья. Реки Белии начали разливаться от слез Нидхуг. Тело ее сотрясалось от горя. Нидхуг не отрываясь смотрела на осколки скорлупы — все, что осталось от ее наследника.
Синния тоже плакала — ей было очень жаль дракониху. Но, в отличие от Нидхуг, она смогла сохранить рассудок и осознать, что случилось.
— Нидхуг, пожалуйста, успокойся, — взмолилась она. — Или хотя бы прими размеры поменьше. Ты затопишь весь Бельмаир.
— Мой ребенок! Мой ребенок! — всхлипывая, повторяла дракониха. Но она послушалась Синнию — уменьшилась в размерах, а потом заплакала еще горше.
Они оставались на уступе скалы всю ночь. Дракониха безутешно плакала и никак не могла остановиться. Синния пыталась устроиться поудобнее, насколько это было возможно на каменном уступе скалы. Взошло солнце. Синния мысленно обратилась к мужу: «Диллон! Забери меня домой».
— Я ненадолго тебя покину, — обратилась она к Нидхуг. — Я скоро вернусь.
Подняв на Синнию ввалившиеся от горя глаза, дракониха кивнула. Королева растворилась в рассветных лучах солнца, а Нидхуг все так же продолжала плакать.
— Где ты была? — обратился к Синнии Диллон, когда она появилась в их спальне. — Я проснулся и увидел, что тебя нет. А потом услышал, как ты зовешь меня.
Синния рассказала ему о том, что случилось.
— Сегодня ночью мы с Нидхуг проснулись одновременно от тревоги,
ведь у нас очень тесная связь. О, Диллон, она просто обезумела от горя. Ее сердце разбито. Я боюсь, что она не переживет этой трагедии. Ахура Мазда поступил с Нидхуг очень жестоко, и я рада, что она его убила. Но я никогда не думала, что дракониха способна на такое. Как нам облегчить ее горе?
— Сирило, дядя, приди ко мне. Приди ко мне сквозь трещину в стене! — произнес Диллон вслух заклинание.— Зачем ты вызвал меня так рано, племянник? — спросил принц Лесного королевства Сирило, показавшись в спальне. — О, Синния тоже здесь! Неужели ты хочешь, чтобы я к вам присоединился? Вот уж никогда не думал, Диллон,