Библиотека

Колдунья моя стр. 539

Размер шрифта
-
+
Тема

сердце, как у всех ее предков. Она никогда не дарит свою любовь незаслуженно, но и не отбирает ее обратно. Ты наконец нашла свой дом, Бланшетта Сен-Ронан, и мы всем сердцем рады приветствовать тебя в Эльфлиа.

Услышав слова Иды, Бланшетта почувствовала, как сердце ее учащенно забилось от радости. Она внезапно поняла, что всю свою жизнь хотела только одного; попасть в настоящую, родную семью. И вот она нашла то, что искала.

Девушка быстро привыкла к жизни в Эльфлиа. Несмотря на все протесты Мэйрин, она открыто выказывала свое восхищение старшей сестрой. Ее племянница и племянник, Мод и Вильгельм, приводили ее в настоящий восторг: они были совсем непохожи на детвору из замка Монтгомери. Возможно, все дело в том, что эти дети были ей родными. Родными по крови. Бланшетта поняла, что впервые в жизни она вполне довольна и счастлива.

— Интересно, что сказала бы ее мать, если бы увидела ее здесь, среди нас? — со смехом спросила Мэйрин Жосслена, лежа рядом с ним в постели накануне своего дня рождения.

— Бланш позавидовала бы ей. Она не была способна на добрые чувства, — ответил Жосслен. — Но давай не будем говорить о ней, колдунья моя.

— О чем же нам тогда говорить, милорд? — шутливо спросила Мэйрин. Глаза ее озорно поблескивали в золотистом свете свечи, стоявшей у изголовья и отбрасывавшей тени на их прекрасные обнаженные тела.

— По-моему, лучше вообще не говорить, — многозначительно ответил Жосслен.

— Что же тогда делать, милорд? — Оба лежали, повернувшись лицом друг к другу и опершись на локоть. — Я в полном распоряжении моего возлюбленного супруга.

Жосслен притянул ее голову к себе и поцеловал мягкие губы.

— Может быть, теперь у тебя возникла какая-нибудь идея? — прошептал он.

— Пообещай, что не будешь вопить и реветь. Иначе разбудишь Вильгельма, — отозвалась Мэйрин.

— Я не реву! — запротестовал Жосслен.

— Ты всегда так говоришь, — рассмеялась Мэйрин. — И всегда ревешь!

— Даже если Вильгельм и проснется, он все равно не поймет, чем мы занимаемся, — рассудительно заметил Жосслен.

— Какое счастье, что Мод выразила желание ночевать вместе со своей тетушкой Бланшеттой! — засмеялась Мэйрин.

Ладонь Жосслена, поддерживавшая ее затылок, переместилась к щеке. Он осторожно потер костяшками пальцев ее щеку, подбородок, затем вторую щеку. Едва заметно вздохнув, Мэйрин прижалась лицом к его руке. Пальцы Жосслена уже ласкали ее губы; приоткрыв рот, она принялась игриво покусывать их. Встретившись взглядом, супруги улыбнулись друг другу. Жосслен откинул прядь ее длинных золотисто-рыжих волос, чтобы вдоволь полюбоваться великолепным телом жены. Соски Мэйрин начали набухать от одного его жгучего взгляда.

Откинувшись на спину, Мэйрин прижала голову Жосслена к своей груди. Он глубоко вдохнул, впивая легкий аромат, исходящий от нее, потерся щекой о ее грудь и немного ворчливо спросил:

— Ты не хочешь взять кормилицу для Вильгельма, колдунья моя? По-моему, просто нечестно отдавать эти прелестные грудки, — ладонь его уже охватила один из бархатистых холмиков, — в распоряжение беззубому младенцу, неспособному оценить их. — Жосслен игриво коснулся языком ее соска, и на нем тут же выступила жемчужная белая капля, которую он с удовольствием слизнул.

— Милорд! — запротестовала Мэйрин. — Вы что, хотите лишить своего сына единственной доступной ему пищи?

— Пускай его снабжает пищей какая-нибудь толстощекая крестьянка с сиськами, как коровье вымя! — заявил Жосслен. — А эти прелести — мои

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.