Колесо судьбы стр. 51
Джин Робертc, ребенок, которого он никогда не видел, войдет в нью-йоркское общество, пусть не самое высшее, но все равно это очень важно для них обеих… для Таны… и особенно для нее самой, для Джин. Это будет важнейшим событием в ее жизни. Ей припомнился первый бал Энн. Как волновалась тогда Джин, стараясь не упустить ни одной самой незначительной мелочи. Могла ли она думать тогда, что настанет такой день и для ее дочери?
— Извини, мам.
— Извиняю. Мне кажется, ты должна написать Артуру хорошее письмо, рассказать ему, что это значит для тебя.
Тана едва не закричала в трубку: «А что, к дьяволу, это для меня значит? Что в один прекрасный день я подыщу себе богатого мужа, который улучшит родословную моих детей? Кому это нужно? Подумаешь, великое счастье ехать на этот дурацкий бал, где на тебя будет глазеть толпа пьянчуг! И кто будет меня сопровождать?» Тана недоуменно пожала плечами. За последние два года обучения в школе она ходила на свидания с разными мальчиками; наверное, их было с полдюжины — и ни одного сколько-нибудь серьезного. А после того, что случилось с ней в июне на вечеринке в Гринвиче, она зареклась поддерживать знакомство с кем бы то ни было.
— Мне пора, мам. — Она была не в
силах продолжать этот разговор.
В свою комнату она вернулась чернее тучи. Шарон занималась своими ногтями — это было их любимым занятием на досуге. Недавно они испробовали бежевый лак «Соломенная шляпка», производства «Фаберже». Увидев подругу расстроенной, Шарон отставила флакончик с лаком в сторону.
— Она не разрешила?
— Разрешила.
— А почему ты выглядишь словно шарик, из которого выпустили воздух?
— Она это умеет. — Тана устало плюхнулась на свою кровать. — Дьявольщина! Она упросила своего ненаглядного дружка включить меня в список участниц треклятого «выездного бала». Боже мой, Шар! Я чувствую себя как последняя идиотка.
Шарон уставилась на нее, не понимая, потом засмеялась.
— Ты хочешь сказать, Тэн, что тебе предназначается роль дебютантки?
— Что-то вроде этого. — Тана была в полном смятении. — Как она могла? — Девушка застонала, будто от боли. — Ведь это надо же придумать такое!
— Это может быть забавно.
— Для кого?! И какой в этом смысл? Это все равно что аукцион по продаже молодых телок. Тебя одевают в белое платье и выставляют напоказ целой армии алкоголиков, среди которых тебе предстоит найти мужа. Неплохо придумано!
— С кем ты собираешься идти?
— Лучше не спрашивай. Она, естественно, желала бы, чтобы это был Билли Дарнинг, но он, благодарение богу, сейчас в отъезде.
— Считай, что тебе повезло. — Шарон кинула в ее сторону многозначительный взгляд.
— Да уж! Но сама затея представляется мне чудовищным фарсом.
— Вся наша жизнь — фарс, за редкими исключениями.
— Не будь так цинична, Шар!
— А ты не будь так наивна. От этого ты только выиграешь.
— Кто это сказал?
— Я. — Шарон приблизилась к ней и пристально посмотрела на нее сверху вниз. — Ты живешь, точно монахиня.
— Ты тоже так живешь.
— У меня нет выбора. — Том ей больше не звонил. Шарон понимала, что он сделал все, на что был способен, и не ожидала от него невозможного. Ее жизнь в «Грин-Хиллз» была не слишком интересной. — А у тебя он есть.
— Ну и что из этого