Колодец Единорога стр. 230
притаившиеся за Нааром, поднялись на ноги, одновременно натягивая тетивы. Безжалостный ливень стрел, выпущенных почти в упор, обрушился на вражескую колонну с правой стороны, не прикрытой щитами. Валькинги десятками падали замертво: кованые наконечники пригвождали шлемы к головам, наручи к рукам, а руки — к ребрам. Передние ряды терциариев в смятении качнулись влево — навстречу метателям копий, засевшим среди поваленных деревьев.
Но у валькинговских отрядов были опытные предводители. Увидев, в какую переделку угодила первая терция, вторая не стала ломиться вперед. Она перестроилась, закрылась щитами и двинулась прямо на лучников. Наткнувшись на реку, терциарии кинулись к легким мостам, наведенным Эйраром для собственных нужд.
Тем временем воины первой терции — а их все еще было немало — упрямо лезли через поваленные деревья, растаскивая преграду, не обращая внимания на летящие дротики, рубя головы копейщикам. Бой шел теперь на обоих флангах — и тут-то появилась третья терция и устремилась напролом через Торгстед.
Эйрар слышал, как подавала сигналы вражеская труба. Потом с левого крыла примчался гонец:
— Они прорвались у второго моста, а нас слишком мало!
Пришлось отправить на выручку пол-тагоя карренцев. Латники выхватывали мечи, спешиваясь для рукопашной.
Но некогда было смотреть, что там происходило, равно как и спешить туда самому. Упорный, жестокий бой шел уже по всей линии. Короткие мечи валькингов звенели у частокола о секиры воинов Микалегона. Стрелы Скогаланга еще летели, хотя и не так густо, как прежде — многие вовсю рубились возле моста, — но волей-неволей все больше валькингов перемещалось на другой край. Немало терциариев повисло там на завалах, однако часть все же просочилась, потом еще и еще. Копья мариоланцев не могли их сдержать. Как это часто бывает, упорство и доблесть сами по себе еще не означали победы. Валькинги закричали яростнее. Эйрар увидел: кое-кто из его воинов бросил оружие и, смалодушничав, бросился наутек…
— Где Йовентиньян? — крикнул он. Барона быстро нашли: по счастью, он был достаточно опытным
военачальником и без крайней необходимости не ввязывался в бой сам. — Друг Йовентиньян, — сказал ему Эйрар, — если нам не удастся остановить вон тех, справа, мы пропали. Бери своих людей и ступай… — и повернулся в седле: — Скажите Эвименесу, пусть атакует. Еще не время, но и ждать дальше нельзя…
Сам он под своим знаменем отправился вместе с Йовентиньяном и бойцами из Скроби. Барон извлек их из гущи сражения, они успели устать, намахавшись мечами; лишь немногим приходилось сталкиваться с военным искусством валькингов прежде сего дня. Доспехи у них, однако, были превыше всяких похвал: дротики терциариев со звоном отскакивали от нагрудных пластин, точно капли дождя от панциря черепахи. Когда же доходило до рукопашной, тяжелые мечи Скроби с одинаковой легкостью прорубали щиты и кольчуги, отсекая прочь головы и руки, занесенные для удара. Под Эйраром убили коня, он дрался пешим и все косился на зеленый куст, видневшийся неподалеку, прикидывая, не теснят ли его назад, и наконец понял, что атака отбита, что чаша весов начала клониться в их сторону…
Конечно же, главное произошло посередине, на дороге. Валькинги уже успели в двух или трех местах проломить частокол, когда карренцы опустили пики на упоры и пришпорили лошадей. Они застали Бриеллу врасплох — терциарии дрались разрозненными кучками — и