Колонизация стр. 5
Вот и пусть делится ими! У моих ребят нет времени на философские диспуты. Хочет стать священником — пусть одевает рясу!
Упс! Это надо было учесть. Капрал‑то у нас — землянин:
— Я разъясню Пауэлу ваши претензии.
— Излишне, я настаиваю!
Я кивнул и улыбнулся, стараясь замять возникший конфликт. Прощай, спокойная жизнь офицера!
Все оказалось даже хуже, чем я решил в начале, капрал полностью устранился от дел. Приструнить Пауэла я не мог — среди солдат он пользовался авторитетом, тогда как мне свой еще предстояло завоевать. И карцера в поселке не было.
— Таких надо сажать! — гневно шипел капрал.
— Это
их право, их выбор.
— А кто позволил им брать с собой детей!?
На это трудно было возразить. В принципе, прямого запрета на подобное не было, но обычно колонисты больше беспокоились о своих семьях.
— Проклятые безбожники! Не иначе — сунули кому‑то в лапу!
Памятуя о финансовых проблемах экспедиции, я в сильно этом сомневался, но спорить с капралом было бесполезно, его праведный гнев отрицал логику. Я заменил Пауэла на занятиях, следил за работой кухни и прачечной, участвовал в боевых пятиминутках мистера Биггера, разбирал конфликты коммандос с колонистами, короче — был группен–командером.
Постепенно основной задачей нашего отряда стало сопровождение сотрудников Биоконтроля в вылазках за пределы лагеря. О причинах подобной активности доктор Венсон сказала кратко:
— Поисковая группа дважды пропустила сеансы связи, — я впервые заметил на ее лице что‑то, кроме сардонической усмешки. — Мы должны найти другие источники информации.
— Вы не собираетесь отправлять за ними спасателей?
Она усмехнулась устало и горько:
— Это бессмысленно — мы не знаем их точного маршрута и не можем рисковать людьми.
Все правильно: бойцов у них всего четыре десятка, а в лагере — три тысячи человек и их безопасность важнее жизни нескольких добровольцев. Решительности руководства можно было позавидовать: одно дело — читать о тактике выживания, другое — участвовать в ее реализации.
Особенно далеко мы не ходили, идеальным полигоном для исследований стало пересохшее русло ручья. Подгоняемые призраками грядущих бедствий, помощники Венсон рылись в пыли и просеивали песок под снисходительными взглядами вооруженных до зубов коммандос.
В своей лаборатории Венсон препарировала странного вида находки. Обломки панцирей, выеденные оболочки плодов, гирлянды кожистых икринок, какие‑то высохшие шкурки.
Увлеченная работой, доктор Венсон забывала играть в «своего парня» и становилась тем, кем и была — симпатичной загорелой блондинкой лет тридцати:
— В целом, я с биологами Компании согласна, но они страдают общей болезнью — все рассматривают призму земной истории, — Венсон постучала ногтем по экрану, — местная фауна абсолютно уникальна и не соответствует обычной классификации. Боже! Да я с ходу набрала данных на сотню диссертаций! Страшно подумать, что будет, если сюда доберутся эти психопаты.
— Ровные английские лужайки? — почему‑то, упоминание лужаек особенно ее раздражало.
Венсон фыркнула:
— Ага, как же! Еще неизвестно кто кого. Здешние обитатели чем‑то напоминают насекомых, очень хорошо приспособлены и весьма агрессивны. Могу поспорить, кошки тут точно не приживутся.
Домашние кошки — бич экологии иных миров, даже на Стрейме они что‑то там уничтожили.
— А мы?
Доктор на секунду отвлеклась от работы и задумчиво пожала плечами:
— Я