Колонизатор стр. 167
не позволяет возникнуть мысли о цивилизации.
— Слушай, Рони. Ты разговариваешь не просто, как взрослый человек. Впечатление, что твои слова кто-то написал и тщательно выправил. Словно ты опытный учитель на уроке. Или профессор на кафедре. Что в этих местах все так говорят?
— Риторику мне преподавал профессор Осиный Рой. Признанный авторитет в области эсперанто. По-русски я так не могу. Хотя думаю на нем, но словарный запас не тот.
— Этот профессор, он индеец?
— Барнот. Директор школы, которую я закончила.
— Ты окончила звериную школу! — Джек согнулся от хохота и бросил рычаг. Отсмеявшись и утерев слезы, продолжил. — Извини. Это круче, чем все, что я до сих пор встречал.
— Да ничего. Нормальная реакция. Даже наши покатываются, когда слышат.
— Так не все здешние дети учатся в школах вместе с животными?
— Не называй барнотов животными. Даже про себя. Постарайся почувствовать к ним уважение. Без этого ты вляпаешься во что-нибудь… не очень хорошее. И барноты не обучают человеческих детей в своих школах. Для меня было сделано исключение. Впрочем, не единственное. Мама и все бабушки, кроме седьмой, тоже учились в таких школах.
— А сколько у тебя бабушек?
Рони принялась загибать пальцы, шевеля губами. На лице ее было написано страдание. Наконец она приняла сердитый вид.
— Не могу сосчитать. Я плохо еще знаю цифры. И вообще, я имела в виду не абсолютно всех своих бабушек, а только тех, что родили дочек, которые теперь мои бабушки. — Девочка приняла задумчивый вид. Ей явно не удавалось точно сформулировать мысль.
— Ну, наконец! Нормальное поведение нормального ребенка. Малышка не может сосчитать бабушек. — Конечно, эти мысли Джек не высказывал вслух.
Хотя, разобраться в вопросе, несомненно, стоило. Девчонка оказалась кладезем таких сведений! Если расспросить, да изложить толково. Тут пахло неплохими деньгами от падких на сенсации информационных агентств. В школе наверняка есть и средства связи и выход в сеть.
Глава 15. ГородокК вечеру река вывела к пристани. За ней —
группа строений. На причале их встретила девушка лет двадцати в раздельном купальнике. Очень похожая на Рони.
— Знакомься, Джек. Это Настя. Моя четвертая бабушка.
— Похоже, здесь все не как у людей. Ходят босиком, одеваются только на ночь. — Думал про себя Джек, таща свою тяжеленную сумку.
Бабуля гибким движением вскинула его огромный чемодан на голову и грациозно шла впереди. Ружье на плече и внушительный нож в ножнах на перевязи дополняли ее костюм.
Просторный дом с широкими верандой и террасой снаружи покрыт листами цветного пластика. Окна в металлических рамах. Но внутри — царство дерева. Очень уютно. Стол ломится от всякой вкуснятины. Дедушка Боря, которому на вид не больше тридцати. И барнот Вольный Ветер, издавший что-то похожее на человеческое приветствие с хрипом и присвистом.
Еще бабушкин и дедушкин сын Гошка. Ему тоже двенадцать. Говорили на эсперанто. Обсуждался выбор факультета. Рони собиралась на технический. Настя убеждала ее учиться на биолога, а Борис — на художника. Джек помалкивал, хотя вопросы так и вертелись у него на языке.
Вольному Ветру, похоже, надоели бесконечные споры, и он попросил гостя рассказать о себе. Джек рассказал.
Что его отец — пилот ловца, кораблика, собирающего металлические глыбы, летающие в космическом пространстве. Особенно много их встречается в поясе астероидов, там и ведется основная охота. Вообще-то