Колонизатор стр. 200
попытки обучения барнотов звукам человеческой речи. Вообще-то идеально не получалось. Но к концу года гнусаво-картавый вариант с заменой двух согласных освоила вся группа. Неблагозвучно, но внятно.
Кстати, занятия по правилам поведения за второй год обучения Джек посещал исправно. Тот факт, что его признали взрослым, вовсе не означает, что знания, накопленные более чем за столетие жизни в местных условиях ему не нужны. Свой успех после аварии он однозначно считал простым везением и не был склонен оценивать собственные навыки как достаточные.
Приезжие ребята нередко тусовались в своей группе. Болтовня на стандартном, выломистые танцы — это было интересно. Но обсуждение финансовых возможностей родителей и популярности участников разговора среди девчонок показались скучными и неактуальными. Джек посидел в компании разок-другой, да как-то и перестал к ним заглядывать.
Много времени занимали литературные упражнения. Он продолжал описывать своеобразные нравы и обычаи, невероятные приключения и повседневные хлопоты аборигенов. Ребятня и совсем большие дяди и тети буквально засыпали его уймой информации. Иногда он получал готовый текст, иногда наговоренное повествование, но чаще это был устный рассказ. Спасибо Пьюти, который исправно переводил все в вид, просто требующий вдумчивой обработки.
А вот помогать папе с его замыслом самолета особо не пришлось. Множество ребят не так, чтобы заинтересовались, а просто с локтями залезли в это дело. Подкрепили каркас и подлатали крышу старого сарая, расчистили его от хлама и работы пошли. Джек заглянул туда — не протолкнуться. Спорят и пилят. Строгают и ругаются. Вырезают, клеят, проверяют нагрузочную способность. Даже тыкву для кабины уже выращивает дед одного из помощников на плантации в окрестностях пещеры Феофана. Ну, это нескоро, только к зиме получится. Зато электродвигатели в мастерских уже собирают, топливный конвертор доделывают, тросики тяг вьют, блоки точат.
А народ собирает планер и маракует над таким шасси, чтобы и на грунт, и на воду и на снег можно было садиться.
Кстати, с Пьюти Джек общался не только на литературном поприще. Электронный парнишка исправно писал в свою память практически весь материал с занятий. Так что в учебе он помогал замечательно. Вообще у них даже происходило какое-то слияние личностей. Вернее, искусственный интеллект, подстраиваясь под жизнь Джека, здорово ему эту жизнь облегчал. Вовремя подсказывал, быстро находил нужную информацию, а то и целую лекцию выдавал, если в том была нужда.
Опять же по куче вопросов с ним было ужасно интересно разговаривать. Из того, что людей обычно занимает, машинному анализу поддается немногое. В сфере человеческих отношений только юриспруденция занимается вопросами практической формализации, но в местных условиях ее влияние почти незаметно. Зато поступки людей для Пьюти — сплошные загадки. Он за день, наблюдая и слушая то, что происходит вокруг Джека, к вечеру выдает множество вопросов.
— Почему человек движется вприпрыжку, расходуя лишнюю энергию?
— Зачем мальчик забрал сумку у девочки, ведь они пошли вместе?
— Для чего было нужно двум людям прижиматься друг к другу, взаимно притягиваясь руками?
Место для таких разговоров найти нелегко. В пустых аудиториях нередко уединяются парочки, или собираются всякие группы: кто поет, кто на спицах вяжет. Есть даже любители игры в морской бой. Вот и сегодня, пока нашел пустой класс, два этажа обегал. Только начали толковать о возрастных этапах становления человеческой личности, Рони пожаловала. Точно,