Колонизатор стр. 211
быть? Ведь, если сам не справляешься, надо просить помощи. Куда бежать?
Янка ответила не сразу. Внимательно рассмотрела фиолетовую кляксу в ложбинке между указательным и средним пальцем своей правой руки. Левой рукой почесала поясницу. И только потом заговорила.
— Ты нехороший человек, Джек. Не добрый, не смелый, не честный. Умный. И твои правильные поступки — от ума. И ты никого не любишь.
Вот врезала! Малявка. Сидел и думал. И чувствовал себя законченным засранцем. Впервые в жизни. Крошечная девочка, только что выводившая кривые буквы в тетрадке в косую линеечку, выдала ему важную информацию. Она, на основании наблюдений сделала заключение, и ознакомила его с ним. Да, именно так. И эмоции здесь неуместны.
Принимаем к сведению, как результат независимой экспертизы. И, что делаем?
— Говорят, со стороны виднее. — Джек чувствует, что покраснел как рак. — Так что, деваться некуда. Буду старательнее думать, и пытаться делать все еще правильнее.
Янка снова разглядела кляксу на руке. Пошевелила губами, вздохнула.
— Действительно, это не лечится. Так и будешь жить таким, каким… — Янка выдержала паузу. Но от определения того, какой он, воздержалась. — Впрочем, попроси меня быть для стрекозоидов твоим голосом.
— Это как?
— Тогда они будут обращаться со своими вопросами ко мне. И станут меня слушаться, как тебя. Ну, если ты сам этому не воспрепятствуешь.
— То есть, ты станешь за ними присматривать? Вместо меня?
— Тебя же это напрягает.
Джек сидел и чувствовал себя полным отморозком. И, ведь эта кроха права. Неужели все настолько заметно? Хотя, стоп! Уверен, это Ронька сообразила и подстроила. Подговорила свою шестибабушковую тетку. Или, как это будет, если Рони — шестивнучатая племянница, то… запутаешься с ними. И вообще, народ здесь внимательный. Вовсе необязательно именно его подружка подметила, что в делах со стрекозоидами он начинает сдавать позиции.
— Яна, пожалуйста, будь для стекозоидов моим голосом.
Девочка кивнула, встала и направилась прямо к Кря.
А парнишка остался. Он понимал, что поступил разумно. А то, что при этом чувствовал себя подонком… как поступал, так и чувствовал. Хотя, насчет того, что он никого не любит, тут Янка слишком обобщила. Немногих. Наверное, это вернее.
* * *А вот и Рони. Сдала последний экзамен, рядом устроилась.
— Планы на лето есть?
— Вообще-то это ведь уже не каникулы. Школа окончена, надо выбирать занятие.
— Мне тоже. — Показала карточку аттестата. — Но сначала заеду к маме и папе. Давненько не виделись. Айда со мной. Познакомлю. И Осиному Рою будет интересно потолковать с Ловцом Кузнечиков…
— … тем более, он наверняка скучает по Теплой Скале. Ты ведь почти три года дома не была, космополитка.
— Сам такой. Хотя у тебя наверно почти никогда не было своего дома.
— Не почти. Совсем. Но, странное дело, на этой негостеприимной планете я чувствую себя дома повсюду. Только специализацию, похоже, выбрал неудачную. Сам не пойму, чем теперь заниматься. Службу новостей организовывать, или писать законодательство. В обоих местах пусто до звона. Однако неохота. Скучно это.
— Вообще-то я думала, что ты будешь работать на связях с внешним миром. Но связи то так и нет. После Квакса только навигационный разведчик в нашу систему заглянул, расставил бакены, да обменялся краткими сообщениями с комендантом колониального острова. И больше ни одного визита.
— Были транзитные звездолеты. — Это Пьюти