Колонизатор стр. 217
Матушка даже учинила серьезные поиски с целью изловить и покарать. Потом остыла. Все было безоблачно, но сегодня она вдруг заметила, что на ее малышках рубашки с длинными рукавами. Это в такую то жару.
Джек спокойно повернул руки кверху запястьями. Точечные шрамики давно затянулись и побледнели, но были все еще различимы.
— Они кусают только тех, кому хотят сохранить жизнь. — Рони тоже показала следы от укусов. — Он так заботится о вас. Не препятствуйте ему. Боль не великая плата за хорошую дружбу.
— Так вы что, позволяете этим животным себя кусать? — Мать смотрит с недоверием.
— Более того, нередко мы просим их об этом. Это сильно улучшает здоровье. — Рони повернулась в сторону довольно от сытости барнота и продолжила на его языке. — Теплая Скала и Ловец Кузнечиков не принесут вреда.
— Трухлявому Пню нет до вас дела. — Барнот ответил устоявшейся фразой первой встречи.
— Пчелиная Няня прислала Трухлявому Пню пахлаву. Иди есть. — Это тоже обычная формулировка для знакомства.
Джек достал сверток с испеченной еще Рониной мамой многослойной медовой лепешкой и подал барноту. Тот разломил ее на три части, угостил хозяйских дочек и сам полакомился. Ну да, с одной из них он ужинает с одной тарелки, а завтракает, вероятно, из тарелки другой. Тогда привычный индивидуализм этих созданий обрел новую вариацию.
Отец семейства отвернулся и поковырял в глазу. Мать же выглядела недоверчиво.
— Вы с ним что, поговорили?
— Да, мы изучаем их язык. Это был набор обычных приветствий и подношение.
— Этот зверь только жрет, кусается и верещит, если ему что-то не нравится.
— Он трижды сделал вам прививки от опаснейших болезней, научил ваших дочерей, как находить пищу и укрытие от непогоды, как обнаружить подкрадывающегося хищника, не оцарапаться об ядовитый шип и уберечься от жалящих насекомых. Язык устанет перечислять все, чем вы ему обязаны. И он не обижен. Такое вот простое, примитивное животное. За ложку каши и кусочек сухаря, за доброту и ласку ваших дочек третий год спасает ваши жизни.
— Таня, девочки ведь не раз пытались объяснить, что Кеша разговаривает. — Отец семейства, кажется, впечатлен сильнее, чем мать. — Он легко пользуется и ложкой и вилкой, копается на огороде и адекватно реагирует на нашу речь. Он понимает нас, а мы его нет. Так кто из нас разумен?
Матушка, однако, не собирается легко сдавать позиции.
— В разумность этой толстой дикой собаки я поверю, только если она заговорит человеческим языком.
Улыбка Рони стала зловещей. Она произнесла несколько слов по-русски. Джек почти не понимал этого языка, но в том, что это не брань не сомневался. Барнот ответил. Было видно, что произношение не слишком внятно, однако понимали его все. Несколько минут шла оживленная беседа, в которой иногда проскакивали знакомые слова. Ссыльные были русскими. Пьюти, как почуял затруднение своего друга, стал пересказывать содержание разговора прямо в наушник.
— Трухлявый Пень долго жил среди людей и барнотов. Он помнит рождение третьей бабушки Рони. Преподавал в барнотской школе, вырастил девять своих детей и научил выживать на Погибели полтора десятка детей человеческих. Почуял наступление старости и решил побродить по белу свету, как это водилось у людей. Уже много лет он переходит с места на место, общается с людьми и барнотами. С Осиным Роем и