Колонизатор стр. 247
вооруженного захвата власти. Средняя продолжительность жизни изрядная, но на массовое присутствие долгожителей не указывает. Уютный, благоустроенный мир. Однако устройств гравитационного привода здесь не производят.
Стоп, опять неразбериха. Если есть универсальная вакцина, почему на Погибели ее не применили? Ага, применяли, оказывается. Не помогла. Ничего удивительного. Эта разработка уже очень старая, а болезнетворные микроорганизмы весьма изменчивы. Да и в период работы медики Дорментины еще ничего не знали о многих планетах.
Так. Начал отвлекаться.
— Рони, не пора ли нам сделать перерыв? — Джек с удовольствием потягивается, выбираясь из удобного кресла.
— Пора, а то у меня уже полная каша в голове. — Малышка выглядит утомленной. — И впечатление какое-то удручающее. Как будто обман на обмане, обманом погоняет. Видимость одной сплошной видимости. Пора перекусить, да и барнот наш, наверное, совсем заскучал.
Скучать Одинокий Козлик не собирался. Он уже отыскал кухню и познакомился с Мартой. Красивая молодица с помощью робота стряпала обед, а барнот попрошайничал, получая, то кусочек морковки, то обрезки того, что оказалось в котле. Роль кухонного обитателя, поднимателя упавших со стола кусочков, его вполне устраивала. А использование языка — так ведь и простыми сигналами удается обойтись. Просто надо поскулить, и вот она, пища. И потом к неразумным, но приветливым «зверушкам» люди относятся с большим пониманием, чем к тем,
кому можно объяснить, что время приема пищи еще не настало.
Семеро ребятишек в возрасте от старшей группы детского сада до первых классов начальной школы сноровисто таскали ложками из одной большой миски аппетитное варево. Лобастенькая девочка-княжна с идеально прямой спиной ела то же самое, но из отдельной тарелки и с использованием вилки и ножа.
— У нас обычно руками едят. — Улыбнулась она Джеку. — Приходится тренироваться. Ветка меня собирается направить в университет на Супелии. Не хочу опростоволоситься.
— А школу ты, где закончила? — Рони явно хочется поехидничать, ну не нравится ей, когда другие оказывают знаки внимания ее спутнику.
— Дома. Меня придворные учителя не баловали. Чуть отвлеклась — без сладкого. Не впопад ответила — пятнадцать приседаний. Розги тоже всегда наготове, очень, знаете ли, бодрит.
— Впечатления забитой убогости ты не производишь. — Не унимается Рони. — Улыбаешься лучезарно, безо всякой скованности.
— Это за последний год, что при Ветке служит, она маленько в чувство пришла. — Вступает в разговор Марта. — Поначалу-то кроме покорности и смирения еще только грусть вселенскую способна была изобразить. Да за меч свой держалась, как за любимую куклу. — Кухарка с княжной рассмеялись. Похоже, им было, что вспомнить. — А парня твоего она отбивать не станет. Он ей по иному делу интересен.
— Ну да. Я хотела тебя расспросить про барнотов. — Она указала на хрумкающего в углу Одинокого Козлика. — Это один из них?
— Да, причем далеко не лучший. — Рони понимает, что ее несдержанность смешна, и пытается сгладить впечатление от своей резкости. — Лодырь, жадина и трус. Ему предписано учиться нормальному общению, а он себе брюхо набивает. А ты что, тоже читала его «Очерки»?
— Да, безумно интересно. Твой парень талантлив и красив. И ему ужасно повезло, что ты к нему благоволишь.
— Гуля, стоп! Мера раскованности для наших обычаев скромнее. Комплименты такого рода надо формулировать обтекаемей. — Ага, Ветка уже тут. — Подобная прямолинейность пристала тем, кто уже имеет внуков. Выходишь из образа. Попробуй иначе.
— Весьма интересно