Команда Бастет стр. 156
инициативу Голубцов. – Я обжегся и провалился. А Тетяна Себастьяновна пожалела меня и решила научить настоящим танцам с огнем.
Он говорил, а в моем сознании, точно кадры из фильма, восставали картины. Глазами Голубцова я увидела гримерную. Его, с еще не отросшей челкой и с перебинтованным от ожогов лицом, отраженного в зеркале. И то, как рядом, с предвкушающим волнением вскидывая руки, носится Тетяна.
– Не пожалела, а увидела открывшийся путь для роста, – поправила ученика Тет. – Идея с фаер-шоу показалась мне занимательной, и мы начали индивидуальные тренировки.
Услышав последнее словосочетание, Тот тихо хмыкнул.
Бастет проигнорировала его смешок.
– Но нам захотелось привнести в номер изюминку: создать фаер-пой в виде швабры, чтобы сохранить за номером образ уборщика. И нашей команде потребовался инженер, способный сконструировать нужный реквизит в соответствии с идеей и техникой безопасности.
– И тогда я решил позвать Пульсара, – вклинился в рассказ Поломойка. – Я давно был знаком с Симой – мы жили в одном дворе и дружили с самого детства.
– С тех пор нас стало трое, – продолжила богиня. – Я, Виталий и Пульсар. В отсутствие моей команды мы собирались в театральной студии и отрабатывали задуманное выступление. Виталий учился жонглировать огнем, я его учила, а Серафим создавал свою конструкцию и тестировал ее. Он присутствовал на всех наших репетициях, помогая с освоением «швабры» и постановкой самого номера.
Тетяна прервалась, выдыхая.
– Мы были отличной маленькой командой из трех человек… Но в какой-то момент все пошло не так.
Пальцы ее сжались в кулаки, растягивая стрелки на колготках до необъятных размеров.
– Сначала он начал вести себя вызывающе… – Голова богини виновато склонилась. – Грубил мне. Шутил на грани фола. Затем в ход пошли руки: меня всячески пытались склонить к тактильному контакту. Панибратские похлопывания по плечу… Подножки… «Случайные» прикосновения… Кража вещей из моих пальцев. С каждым днем он становился все изобретательнее, а его способы заполучить мое внимание – все более грубыми и беспардонными.
Зубы Голубцова сжались до тихого скрежета, и я увидела на картинках, как Пульсар грубо хватает Тетяну за обе кисти, пытаясь вырвать из ее рук звонящий телефон. А следом – другой слайд, где Серафим напористо теснит ее к стене, желая зажать в угол.
Богиня же, погрустнев, продолжала:
– К августу наши отношения испортились окончательно. Понимая, что ситуация выходит из-под контроля, я спросила напрямую, влюблен ли он в меня.
– И он ответил «да», – сердито процедил сквозь зубы Поломойка. – Это было в моем присутствии, и он совсем не стеснялся своих слов.
Тетяна кивнула, подтверждая.
– И вот тогда-то от его прямолинейности я и впала в панику, совершив главную ошибку… – Голос ее задрожал, становясь заметно тише. – Не зная, как сгладить ситуацию, я попыталась отшутиться и брякнула, что…
«Я скорее надену пектораль Сета, чем смогу ответить тебе взаимностью», – донеслось до меня из призрачного кадра. А потом эхом отразилось в реальности. И в кадре эти слова действительно звучали как шутка.
– На этом его визиты в театральную студию прекратились. И я выдохнула: ведь мы больше не пересекались в «Восходе».
– А мы – пересекались. – Голубцов поджал губы. – Только вне его стен. И все, что я слышал от Пульсара, сводилось к тому, как бы достать эту чертову пектораль. Она стала его идеей фикс. Пацан просто помешался на ней.
В сознании промелькнул кадр со знакомым двором и Пульсаром. Но