Библиотека

Командир Разведгруппы. За линией фронта стр. 181

Размер шрифта
-
+
Тема

о нем из уст коллеги-потомка. На Украине, в городе Сарны, автор узнал о его кончине и сразу же заторопился в Киев.

Теперь судьба его привела в дом, где жил вместе со старшим сыном и снохой Ларисой Владимировной ветеран — легендарный Зорич. В небольшой квартирке одну крохотную комнату занимал Александр Пантелеймонович. Простенькая кровать с настенной домотканой дорожкой. На прикроватной тумбочке лежит часть его наград от иностранных государств. В средней комнате — зале, если его так можно назвать, стояла мебель шестидесятых годов…

Скромный Зорич и его семья не приобрели, как сегодня выражаются, дивидендов от ведомства щита и меча. Чекисты той поры, как и все советские люди, жили на честно заработанные деньги. На одном серванте стоял любимый портрет ветерана в форме. Тут же покоились боевые ордена СССР, Польши и Чехословакии. На буфете, у дверей, прислонилась о стенку «фанерка», обтянутая красной материей. На ней висели отечественные и иностранные медали героя и более поздних лет его фотопортрет.

Леонид Александрович любезно согласился рассказать о последних днях жизни отца, которого он, семидесятитрехлетний сын, называл «папой». И тут я поймал себя на мысли, — когда человек в таком возрасте произносит слово не «отец», а «папа», то его жизнь, жизнь сына, целиком подключена к другой жизни — героической, яркой, до сих пор полностью не раскрытой.

От сына автор узнал, что отец за время работы в разведке сменил семнадцать псевдонимов. Огласке предал только один — майор Зорич, под которым работал в 1944–1945 годы в Польше и Словакии.

Конкретные подвиги ветерана подробно описаны в книге не без помощи самого Александра Пантелеймоновича и его старшего сына Леонида Александровича. В слове памяти Зорича хочется лишь напомнить читателям некоторые известные действия разведывательно-диверсионных групп под его руководством:

— уничтожение палача — коменданта Харькова генерала Георга фон Брауна;

— ликвидация Люблинской разведшколы абвера в Польше вместе с руководителем местного гестапо Аккардтом;

— пленение личного представителя адмирала Канариса — Вальтера Файленгауэра

и оберста (полковника) вермахта Курта Гартмана;

— освобождение через свою агентуру из лап гестапо и фашистских тюрем советских военнопленных и местных партизан;

— серия масштабных диверсионно-террористических актов против немецких оккупантов;

— вскрытие шифров и кодов израильских спецслужб;

— завязки с судьбами Эриха Коха и Александра Керенского и многое другое.

Леонид Александрович с благодарностью принял журнал со статьей об отце и стал торопливо комментировать архивные фотографии:

— Вот папа в Польше, а вот фотография всех преподавателей и курсантов Люблинской разведшколы абвера…

— А кто это в центре сидит?

— Так это руководитель гестапо Люблина Аккардт.

— Наверное, его последнее фото?

— Наверняка, вскоре этот авантюрист и палач погибнет от партизанской пули…

— Я знаю, ваш отец часто выступал с воспоминаниями о войне перед трудовыми коллективами и на уроках мужества в школах. Что он говорил молодому поколению?

— До перестроечных лет его часто приглашали на такие встречи. Он говорил о верности долгу и присяге, о патриотизме и преданности Родине, которую всегда писал с большой буквы. В посольство Чехословакии в Киеве отца часто приглашали и встречали как высокого гостя.

Потом будто отрезало — ни приглашений, ни звонков. И не только от чехов. Понимаю — времена меняются. Но отец давал присягу одному знамени, сейчас другое реет над Украиной. Но дважды офицеры не присягают на верность

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.