Комендант Холодной Башни. Рассказы стр. 7
при условии, что я вообще смогу это сделать.
По счастью, господин Шенки был уже дома. Открыл дверь, мельком взглянул мне за спину, сказал: «Проходи». Он не успел переодеться. Только снял пиджак, оставшись в той же белой рубашке, залитой чем-то красным.
— Это кровь? — спросил я.
— Да. Синтетическая.
Пол в комнате был устлан пушистым ковром чайного цвета. Не повезет сегодня этому ковру.
— Что-нибудь не так? — спросил Шенки.
— Все не так. Оскар знал, что в «Белой розе» не более чем комедия. У него запись того телефонного разговора.
— И что он сказал?
— Сказал, что у меня мало времени, чтобы исправить ситуацию.
— Есть какие-нибудь идеи?
Я покачал головой.
— Никаких.
Потом достал револьвер и взвел курок.
— Кроме этой.
Шенки равнодушно взглянул на меня.
— Кто-нибудь услышит выстрел, — сухо заметил он.
— Надеюсь, — ответил я и нажал курок.
***
Болела голова — тягучая, бессмысленная боль. Прежде чем что-либо делать дальше, я нашел в аптечке анальгин и проглотил две таблетки. Немного подумал, и добавил к ним еще одну. Все равно они начнут действовать только через полчаса.
После этого набрал на телефоне «02» и назвал адрес. И добавил только одно слово «убийство». С остальным, если захотят, ознакомятся на месте.
Старательно обходя багровые пятна на ковре, я подошел к бару. Извлек из нее почти полную бутылку виски и хрустальный стакан.
Наполнил его до краев.
Вместе со стаканом пошел на кухню. Срезал с лимона корку и опустил тонкую золотую спираль в напиток.
Радужные блики, преломляясь, искрились в стакане. Свет крошечных мерцающих звезд. Отблеск сновидений и забвения.
Нет, пить сейчас было бы неразумно. Хоть и очень хотелось.
Побег от реальности. Все-таки лучше было застрелиться. По крайней мере, голова бы не так болела. И рука. Может быть.
Закурил.
За пять минут успел выкурить три сигареты. И не почувствовал вкуса.
Наконец они явились. Вернее он, в единственном экземпляре. Случайно оказавшийся поблизости представитель закона.
Я встретил его и провел в комнату, оставив дверь открытой.
Он только мельком взглянул, повернулся ко мне.
— Кто это сделал?
— Я.
— И вы же позвонили в милицию?
— Да.
— Зачем?
— Не все ли равно?
Дверь в прихожей хлопнула, кто-то выругался, и перед нашими светлыми очами возник жизнерадостный очкарик в насквозь промокшем плаще.
— Привет, Тай! — бодро начал он. — Ну и где твоя обещанная сенсация? Давай ее сюда!
— Заходи и бери.
Я слегка посторонился, пропуская его в комнату.
Он издал довольный вопль.
— О «Белой розе» я знаю. Это продолжение, да?
— Это финал.
— Ах, ну да.
— Это еще кто такой? — изумился старший лейтенант, ошарашенный подобной наглостью.
— Пресса.
— А, представитель первой древнейшей…
— Второй, мой дорогой, второй древнейшей.
— Есть ли разница?
Я оставил их препираться и вернулся на кухню. Стакан с виски, полный звезд, все еще ждал меня.
До чего де надоело бороться с самим собой. Я выпил его залпом, но легче не стало.
Потом в комнате собралось слишком много народа. Мне наконец надели наручники и, затолкав в машину, повезли куда-то. Показалось, или я действительно видел аккуратно припаркованную машину господина Оскара. Показалось, скорее всего.
Пока меня обыскивали и снимали отпечатки пальцев, кто-то все же обратил внимание на мою руку. Отвели в медсанчасть.
Горели лампы дневного света, отражаясь на хромированных