Комфлота Бахирев стр. 272
зигзаги, как слаломист на склоне горы.
Что ни говори, но Тихменев молодец, в этой ситуации ему не оставалось ничего иного, как идти на таран. Возможно, именно этот маневр спас нас от второй торпеды, заставив противника поспешить. Командир «Беспокойного» за эти сутки проявил себя с самой лучшей стороны. Провел успешный бой с тремя канонерками, и, не отзови я его, возможно, что одна из них покоилась бы на дне, как та подлодка, что ему пришлось таранить. После того как подлодка, пуская пузыри, навсегда ушла на дно, из воды среди всплывшего мусора были выловлены шестеро подводников, в том числе и командир субмарины капитан-лейтенант Вальтер Форстманн, позже переправленный на «Марию», где мы побеседовали с ним немного. Память мне подсказала, что в моем мире он был одним из лучших германских подводников. Значит, теперь ему не быть одним из самых результативных подводных асов.
Неспешным десятиузловым ходом мы удалялись от турецкого побережья, обходя свои и турецкие минные заграждения. Где-то там позади нас на морском дне остались лежать погибшие в эту ночь и закованный в толстую броню исполинский германский линейный крейсер, и не имеющий никакой брони небольшой русский эсминец. И для немцев, и для нас оба корабля погибли, проявив мужество и стойкость в морском бою. Они до конца выполнили свой долг. И теперь то место, где они покоятся на дне, это маленькая точка с координатами на карте для потомков, чтобы не забывали их подвиг.
Кое-что о бое эсминца с линейным крейсером мы узнали из радиограммы от командира «Нерпы». Капитан второго ранга Лебедев под огнем сблизился с «Гебеном» и сумел поразить его двумя торпедами, нанеся тому тяжелые повреждения. Но и сам после потери хода был расстрелян с близкого расстояния. И возможно, не будь этих повреждений, полученных от «Гневного», «Гебену» удалось бы прорваться мимо Новицкого в пролив. А так теперь линейный крейсер лежит на дне.
Через час после того, как мы миновали ту параллель, на которой затонул «Гневный», на горизонте с юго-запада показался дым от корабля, идущего вдогон. Противник едва ли осмелился нас преследовать. Если это турецкий транспорт, то с него должны были заметить наши дымы и изменить курс, но этого не происходит. Я уж хотел направить навстречу «Дерзкий», чтобы узнать, чей это корабль нас догоняет, но отказался от этого. Это, должно быть, кто-то из наших. Так оно и вышло. Через некоторое время нами был опознан крейсер «Кагул», идущий полным ходом. Проходя мимо нас, с крейсера передали, что на его борту находятся шестьдесят три моряка из экипажа геройски погибшего эсминца «Гневный».
Маркову до подхода помощи удалось разыскать и поднять из воды с погибшего эсминца всего-навсего сорок шесть человек. Вот только капитана второго ранга Лебедева не было среди спасенных. «Кагул» и «Пылкий» подняли живыми еще семнадцать человек, но командира эсминца так и не нашли. После этого, забрав всех спасенных, крейсер пошел догонять своего флагмана. «Нерпа» также направилась в Севастополь, а «Пылкий» остался в районе гибели «Гневного» продолжать поиски. Была надежда, что еще кто-то спасся, но течением был отнесен в сторону.
Крейсер, не сбавляя хода, прошел мимо нас, спеша догнать «Екатерину».
«Ну что ж, мы тоже поспешим, думаю, что пару узлов прибавить