Компания чужаков стр. 3
стоит снабжать припасами этот слишком далеко выпятившийся на восток край Третьего рейха.
В тот момент, когда Шпеер прибыл в Растенбург, два капитана военной разведки, Ханс Вебер и Карл Фосс, молодые люди двадцати с небольшим лет, состоявшие в подчинении у начальника Главного штаба генерала Цайтлера, стояли у входа в столовую, покуривая сигареты и притоптывая от мороза ногами.
— Кто это? — поинтересовался Фосс.
— Так и думал, что ты спросишь.
— По-моему, естественный вопрос, когда видишь здесь незнакомого человека.
— Добавь еще «важную персону». Когда видишь незнакомую тебе важную персону.
— Отвали, Вебер.
— Я тебя насквозь вижу, Фосс.
— Ты к чему?
— Ладно, пошли в тепло, — предложил Вебер, бросая окурок.
— Нет уж, скажи.
— Твоя беда, Фосс… Беда в том, что ты чересчур умный. Гейдельберг, диплом по физике, какого черта ты у нас…
— Слишком умный, чтобы служить в абвере?
— Ты новенький, пока не все понимаешь. Разведчику не стоит лезть не в свое дело.
— Что за чушь, Вебер?! — Фосс с трудом верил своим ушам.
— Вот что я тебе скажу, — с важностью заявил Вебер. — Знаешь, что видит начальство, когда смотрит на тебя или на меня? Оно видит вовсе не нас с тобой, каждого со своей жизнью, родными и близкими и тому подобным.
— А что же они видят?
— Орудие. — И с этими словами Вебер втолкнул Фосса в открытую дверь.
Они вернулись в оперативный штаб. В нескольких шагах от их комнаты, дальше по коридору, располагались личные апартаменты Гитлера; там фюрер принимал министра вооружений и боеприпасов Фрица Тодта. Несколько часов назад с прибытием министра оперативное совещание было распущено, и сейчас, когда молодые офицеры уселись на свои места, те двое, намного их старше и могущественнее, все еще беседовали — если это можно было назвать беседой. Подававший им обед адъютант привык не удивляться глухим паузам ледяного молчания — лишь поскрипывали неуместно деревянные стулья.
Фосс и Вебер занялись делом. Вернее сказать, к работе приступил Фосс, а у Вебера в закупоренном, лишенном естественной вентиляции помещении, как обычно, сразу же разболелась голова. Он то и дело клевал носом и рухнул бы лицом на бумаги, если б судорожное сокращение шейных мышц не вздергивало в последний момент его голову. Фосс посоветовал приятелю лечь в постель. Видно же: мучается человек.
— Иди, — повторил Фосс. — Мы тут почти закончили.
— Все это, — привстав, Вебер широким жестом охватил четыре ящика с папками, — надо отправить утром с первым же рейсом в Берлин.
— Если до тех пор не объявят рейс на Москву, да?
Вебер хмыкнул.
— Не усвоил ты, — посочувствовал он. — Пойду-ка я в койку. Завтра нам туго придется.
Как Тодт явится с очередным рапортом, он после этого всегда сам не свой.
— А почему? — спросил Фосс, по-прежнему бодрый, сна ни в одном глазу, готов сидеть до утра и трудиться на благо Восточного фронта.
— Вот где начинается поражение. Вот здесь. — Перегнувшись через стол, Вебер постучал костяшками по голове Фосса. — Тодт проиграл битву еще в прошлом году, в июне. Хороший человек и гений к тому же — неудачное сочетание для такой войны. Доброй ночи.
Фоссу, как и всем немцам, Фриц Тодт был хорошо известен: это он начал закладку скоростных автомагистралей — автобанов, однако с тех пор его роль в рейхе неизмеримо