Комплект запчастей для механического человека, или Трактат о научном незнании стр. 2
этих случаях водоотдача будет порядка 100 (литров в секунду или кубометров в час — для нашего примера не имеет значения), а в остальных — близка к нулю. В среднем получится (100×3/30) 10. Но ведь котлован вскрывает немалую площадь с многими трещиновыми зонами. По ним-то и устремится подземная вода. Монолитные участки останутся инертными, а потоки будут резко локализованы. Некоторые скважины, пробуренные для откачки, на самом деле попадут на монолитные участки и будут работать впустую.
Вот и получилось, что знания, полученные в результате изысканий, в данном случае вводили специалистов в заблуждение. По законам незнаники следовало бы в несколько раз увеличить показатель водоотдачи на участке откачек.
Или другой случай. В Новокуйбышевске на промплощадке провели изыскания — опять же по инструкции: пробурили сеть скважин, сделали положенные испытания, анализы. А при строительстве сооружений рухнула стена, были человеческие жертвы. Дело в том, что на площадке имелись карстовые полости на небольшой глубине. То ли скважины не попали на эти полости, то ли прозевали буровики, но стандартными изысканиями карст не был обнаружен. А инженеры-геологи, удовлетворившись полученными сведениями, не обратили внимания на карстовую опасность.
Подобных примеров можно было бы привести очень много. При эксплуатации сложных технических систем трудно предусмотреть все варианты возможных неполадок, сбоев, экстремальных ситуаций. Если рассчитывать на
такую «предусмотрительность», то рано или поздно возникают трагедии типа чернобыльской.
За последние годы множатся публикации, научные и популярные статьи, посвященные острой проблеме прогноза природных и техногенных катастроф. Во всех случаях люди пытаются опираться на знания — либо научные, либо «паранаучные» (озарения, ясновидение, телепатия и т. п.). В первом случае почти всегда недостает убедительных фактов и безукоризненно точных научных выводов, а во втором — надежных доказательств.
Вот, скажем, поведение Каспийского моря за последнюю четверть века. Его уровень постоянно понижается. Ученые строили графики «обмеления» Каспия и делали неутешительные выводы. Был даже реализован проект отчленения Карабугаза. Залив загубили, понесли колоссальные убытки, но море не спасли. Дамбу частично разрушили. А уровень моря вдруг, вопреки научным прогнозам, начал повышаться. Это привело к новым непредвиденным потерям и расходам.
Должен признаться — без так называемой «законной гордости», но с чувством некоторого удовлетворения, — что мне удалось предсказать возможность повышения уровня Каспийского моря (в книге «Пульс земных стихий». М., 1975). Вовсе не потому, что имел больше научной информации, чем исследователи Каспия. И не благодаря каким-то особенным озарениям или проницательности. Просто постарался учесть незнание. Как говорится, всякое может случиться. Хотя сначала поинтересовался, как вел себя Каспий за последние тысячелетия. Выяснилось, что его уровень несколько раз повышайся и понижался. Не требовалось быть ясновидцем, чтобы предположить вариант очередного повышения.
Вообще, как мне кажется, наши отношения с природой очень часто заходят в тупик из-за того, что специалисты привычно опираются на непреложные выводы науки, не учитывая незнаники. А ведь приходится вмешиваться в жизнь окружающей природы, биосферы, о которой у нас имеются преимущественно очень упрощенные представления.
По отношению к техническим системам мы по справедливости ведем себя как творцы и руководители. Это вполне разумно. Техника устроена несравненно проще человека и предназначена для удовлетворения тех или иных наших потребностей. В частности, для добывания материальных благ из окружающей среды. И невольно, благодаря растущей технической оснащенности, человек стал ощущать себя