Конь и его мальчик стр. 5
падаешь, сожми сильнее, выпрями спину. Готов? Ну, во имя Нарнии!..
2. ПЕРВОЕ ПРИКЛЮЧЕНИЕ
Солнце стояло высоко, когда Шаста проснулся, ибо что-то теплое и влажное прикоснулось к его щеке. Открыв глаза, он увидел длинную конскую морду, вспомнил вчерашние события, сел, и громко застонал.
– Ой, – еле выговорил он, – все у меня болит. Все как есть. Еле двигаюсь.
– Здравствуй, маленький друг, – сказал конь. Ты не бойся, это не от ушибов, ты и упал-то раз десять, все на траву. Даже приятно… Правда, один раз ты отлетел далеко, но угодил в куст. Словом, это не ушибы, так всегда бывает поначалу. Я уже позавтракал. Завтракай и
ты.
– Какой там завтрак! – сказал Шаста. – Говорю же, я двинуться не могу.
Но конь не отставал; он трогал несчастного и копытом, и мордой, пока тот не поднялся на ноги, а поднявшись. – не огляделся. Оттуда, где они ночевали, спускался пологий склон, весь в белых цветочках. Далеко внизу лежало море -так далеко, что едва доносился плеск волн. Шаста никогда не смотрел на него сверху, и не представлял, какое оно большое и разноцветное. Берег уходил направо и налево, белая пена кипела у скал, день был ясный, солнце сверкало. Особенно поразил Шасту здешний воздух. Он долго не мог понять, чего же не хватает, пока не догадался, что нету главного – запаха рыбы. (Ведь там – и в хижине, и у сетей – рыбой пахло всегда, сколько он себя помнил.) Это ему очень понравилось, и прежняя жизнь показалась давним сном. От радости он забыл о том, как болит все тело и спросил:
– Ты что-то сказал насчет завтрака?
– Да, – ответил конь, – посмотри в сумках. Ты их повесил на дерево ночью… нет, скорей под утро.
Он посмотрел и нашел много хорошего: совсем свежий пирог с мясом, кусок овечьего сыра, горстку сушеных фиг, плоский сосудец с вином и кошелек с деньгами. Столько денег – сорок полумесяцев – он никогда еще не видел.
Потом он осторожно сел у дерева, прислонился спиной к стволу и принялся за пирог; конь тем временем пощипывал травку.
– А мы можем взять эти деньги? – спросил Шаста. – Это не воровство?
– Как тебе сказать, – отвечал конь, прожевывая траву. -Конечно, свободные говорящие звери красть не должны, но это… Мы с тобой бежали из плена, мы – в чужой земле, деньги – наша добыча. И потом, без них не прокормишься. Насколько мне известно, вы, люди, не едите травы и овса.
– Не едим.
– А ты пробовал?
– Да, бывало. Нет, не могу. И ты бы не мог на моем месте.
– Странные вы твари, – заметил конь.
Пока Шаста доедал лучший завтрак в своей жизни, друг его сказал: «Покатаюсь-ка, благо – без седла!..» Лег навзничь и стал кататься по земле, приговаривая:
– Ах, хорошо! Спину почешешь, ногами помашешь. Покатайся и ты, сразу легче станет.
Но Шаста засмеялся и сказал:
– Какой ты смешной, когда лежишь на спине!
– Ничего подобного! – ответил конь, но тут же лег на бок и прибавил не без испуга: – Неужели смешной?
– Да, – отвечал Шаста. – Ну и что?
– А вдруг говорящие лошади так не делают? – перепугался конь. – Ведь я научился у немых глупых лошадей… Какой ужас! Прискачу в Нарнию, и окажется, что