Конь и его мальчик стр. 50
много раз пересказывал придворным подвиг своего сына, отчего принц совсем уж смутился.
С Игого и Уинни король был учтив, как с Аравитой, и долго с ними беседовал. Лошади отвечали нескладно – они еще не привыкли говорить со взрослыми людьми. К их облегчению, из замка вышла королева Люси, и король сказал Аравите:
– Дорогая моя, вот наш большой друг, королева Нарнии. Не пойдешь ли ты с нею отдохнуть?
Люси поцеловала Аравиту, и они сразу полюбили друг друга, и ушли в замок, беседуя о том, о чем беседуют девочки.
Завтрак подали на террасе (то были холодная дичь, пирог, вино и сыр), и, когда все еще ели, король Лум нахмурился и сказал:
– Ох-хо-хо! Нам надо что-то сделать с беднягой Рабадашем.
Люси сидела по правую руку от короля, Аравита – по левую. Во главе стола сидел король Эдмунд, напротив него лорды – Дарий, Дар, Перидан; Корин и Кор сидели напротив дам и короля Лума.
– Отрубите ему голову, ваше величество, – сказал Перидан.
– Кто он, как не убийца?
– Спору нет, он негодяй, – сказал Эдмунд. – Но и негодяй может исправиться. Я знал такой случай, – и он задумался.
– Если мы убьем Рабадаша, на нас нападет Тисрок, – сказал Дарин.
– Ну что ты! – сказал король Орландии. – Сила его в том. что у него огромное войско, а огромному войску не перейти пустыню. Я не люблю убивать беззащитных. В бою – дело другое, но так, хладнокровно…
– Возьмите с него слово, что он больше не будет, – сказала Люси. – Может быть, он его и сдержит.
– Скорей уж обезьяна его сдержит, – сказал Эдмунд. Дай-то Лев, чтобы он его нарушил в таком месте, где возможен честный бой.
– Попробуем, – сказал король Лум. – Приведите пленника, друзья мои.
Рабадаша привели. Выглядел он так, словно его морили голодом, тогда как на самом деле он не притронулся за эти сутки ни к пище, ни к питью от злости и ярости. И комната у него была хорошая.
– Вы знаете сами, ваше высочество, – сказал король, – что и по справедливости, и по закону мы вправе лишить вас жизни. Однако, снисходя к вашей молодости, а также к тому, что вы выросли, не ведая ни милости, ни чести, среди рабов и тиранов, мы решили отпустить вас на следующих условиях: во-первых…
– Нечестивый пес! – вскричал Рабадаш. – Легко болтать со связанным пленником! Дай мне меч, и я тебе покажу, каковы мои условия!
Мужчины вскочили, а Корин крикнул:
– Отец! Разреши, я его побью!
– Друзья мои, успокойтесь, – сказал король Лум. – Сядь. Корин, или я тебя выгоню из-за стола. Итак, ваше высочество, условия мои…
– Я не обсуждаю ничего с дикарями и чародеями! – вскричал Рабадаш. – Если вы оскорбите меня, отец мой Тисрок потопит ваши страны в крови. Убейте
– и костры, казни, пытки тысячу лет не забудут в этих землях. Берегитесь! Богиня Таш разит метко…
– Куда же она смотрела, когда ты висел на крюке? – спросил Корин.
– Стыдись! – сказал король. – Не дерзи тем, кто слабее тебя. Тем, кто сильнее… как хочешь.
– Ах, Рабадаш! – вздохнула Люси. – Какой же ты глупый!.. Не успела она кончить этой фразы, как – к удивлению Кора – отец его, дамы и двое мужчин встали, молча глядя на что-то.» Встал и он. А