Конан-корсар стр. 134
Тот-Амон, — сдавайтесь и вам сохранят жизнь!
Конан громко и невежливо ответил ему, что Тот-Амону сделать со своим предложением.
— Шпаги вон за Тот-Амона, короля Зингары! — крикнул Зароно, обрушившись на ближайшего воина из отряда Конана.
Повсюду раздавался звон шпаг. Обе партии смешались. Зал наполнился криками сражающихся людей. Вот упал воин, обливаясь кровью, другой. Кровоточили раны, послышались крики агонии насмерть зарубленных людей.
Конан жестоко улыбался, сверкнув белыми зубами на бронзовом лице. Время для болтовни прошло. Хотя годы научили его ответственности и осторожности, под его налетом зрелости было все то же варварское желание во всем, а здесь, похоже, будет самая славная битва за многие годы.
Он соскочил с лестницы и прыгнул к ближайшему человеку Зароно. Удар был так силен, что у того сломался позвоночник. Приземлившись, как кот, на четвереньки, он ударил следующего головой в живот и сунул тесак между ребер подскочившему на помощь.
Он пошел вперед, двигаясь, несмотря на размеры, легко, как пантера, рубя зингарцев направо и налево. Он, как башня возвышался над ними, и их легкие шпаги не могли сдержать ударов его огромного тесака. За ним, вращая кортиками шли корсары.
Большинство зингарцев с обеих сторон были искусными фехтовальщиками, но Конан всю жизнь провел в сражениях и владел мечом не хуже их. В течение зимовки в Зингаре он совершенствовал свое искусство великого Мастера Аврелио, школа которого была известна далеко за пределами королевства.
Поэтому молодые дворяне из сторонников Зароно были обескуражены, ожидая, что дикого варвара проткнуть будет так же легко, как яблоко маленьким кинжалом. Несмотря на свое сложение, он легко отражал атаки. Он, используя ловкие приемы защиты и нападения, убивал или смертельно ранил одного за другим. Цвет королевства в ужасе отступал перед неистовым варваром, и он как ураган беспрепятственно продвигался вперед.
И тут высокая, худая фигура в черном бархате встала на его пути. Черный Зароно был готов скрестить с ним шпаги. Конан был несколько раз ранен, но управлялся с клинком так же легко, как и прежде.
Зароно был не трус, но безжалостный испытанный боец. Он был подлецом, но никто не сомневался в его силе и храбрости. С другой стороны, он был расчетлив и умен. Он умел использовать удобный случай. Если бы он хорошо подумал, то, вероятно, воздержался бы от встречи с Конаном. Но его ослепила ненависть к Конану, который несколько раз опередил его и помешал осуществлению плана князя Виллагро и его собственных. Он жаждал мести с первой встречи в «Девяти Нарисованных Шпагах», когда удар Конана едва не снес ему голову с плеч.
Зароно не питал иллюзий относительно благодарности Тот-Амона, которую он мог ожидать, окажись стигиец на Зингарском троне. Все значительные посты, несомненно, займут стигийские священники Сета. Но Тот-Амон, вероятно, найдет и для него источник существования, с другой стороны, если победят защитники старой династии, ничего, кроме топора или петли, он ожидать не мог.
Рапира Зароно — лезвие клинка было значительно тяжелее, чем у большинства воинов Зароно — лязгнуло о тесак Конана. Зароно сделал быстрый выпад, но Конан отбил его. Киммериец, в свою очередь, обрушил на него мощный удар сверху. Зароно отскочил в сторону, и тесак просвистел мимо.
Вокруг кипела битва. Многие пали. Битва превратилась в бойню.