Библиотека

Конан-корсар стр. 3

Размер шрифта
-
+
Тема

при свете высокого золотого канделябра в форме сплетенных змей, над пергаментом сидел человек.

Невозможно оценить стоимость роскошного убранства его убежища. Стены из грубого камня были увешаны богатыми гобеленами. Холодные плиты пола были покрыты толстым, мягким ковром, сверкающим алым, золотым, голубым, изумрудным и фиолетовым цветами — искусное изделие из далекой Вендии.

Табурет, на котором стоял серебряный поднос с освежающими напитками и фруктами в серебряной вазе, был украшен великолепно исполненными резными фигурами.

Гигантский, выгнутый стол, за которым читал человек, был в стиле северной империи Аквилонии. В чернильнице из золота и хрусталя лежали павлиньи перья для письма. Роскошная шпага лежала поперек стола, придерживая бумаги.

Сам мужчина был средних лет, около пятидесяти, но стройный и элегантный. Его красивые, в черных чулках ноги были обуты в прекрасные туфли из великолепно выделанной кордавской кожи, с алмазными застежками, которые сверкали, когда он нетерпеливо перебирал ногами. Его стройный торс облегал бархатный дублет, через прорези рукавов которого просвечивала персикового цвета подкладка. Снежно-белые кружева пенились на его груди. На каждом пальце холеных рук сверкал огромный алмаз.

Возраст мужчины выдавала морщинистая шея и темные круги под быстрыми, холодными и темными глазами. Мужчина, очевидно, старался скрыть свой возраст: волосы, мягко лежащие на плечах, были окрашены, а пудра смягчала линии его аристократического лица. Но косметика не могла скрыть увядающую кожу, бесцветность усталых глаз, морщинистую шею.

Рукой в перстнях он играл пергаментами — официальными документами с алыми сургучными печатями и лентами, подписанными прихотливо изогнутой подписью. Его нетерпение выдавало переступание ногами и частые взгляды на изящные водяные часы. Он также бросал взгляд на тяжелый шкаф в углу.

Позади человека, за столом стоял молчаливый кушитский раб со скрещенными на груди мускулистыми руками. Золотые серьги сверкали в его ушах, свет свечи отражался на мускулах его могучего торса. Обнаженный ятаган был задвинут за алый пояс.

Со скрежетом маленьких шестеренок прозвонили часы. Было два часа по полуночи.

С глухим проклятьем человек за столом сбросил вниз пергаменты, которые изучал. В это же время шкаф отодвинулся, открыв тайный ход. Два человека в черных плащах и масках стояли у выхода. Один из них держал фонарь: пламя свечи искрилось на влажных плащах вошедших.

Сидящий мужчина положил руку на эфес рапиры, лежащей на столе, а Кушат вынул ятаган. Однако, когда двое вошли в помещение и сбросили маски, он успокоился.

— Все в порядке, Гомани, — сказал он негру, и тот снова скрестил руки на груди и безразлично уставился в пространство.

Двое вошедших сбросили на пол плащи и поклонились сидящему за столом. Первый из них отбросил капюшон,

открыв лицо с ястребиными глазами, гладко выбритыми скулами и тонким ртом, и, сложив руки на груди, склонился над ними.

Другой мужчина поставил свой фонарь, сделал реверанс, с придворным изяществом взмахнув шляпой с перьями и пробормотав:

— Мой господин князь! — Когда он вновь встал прямо и небрежно стал поигрывать алмазным эфесом длинной шпаги, стало видно, что это был красивый высокий мужчина, черноволосый, с желтоватой кожей и резкими чертами лица. Его черные усики были так тонки, что казались нарисованными художником. В нем чувствовалось фальшивое благородство: несколько театральная напыщенность и значительный налет авантюризма.

Виллагро, князь Кордавский, ледяным взглядом окинул худого зингарнца.

— Господин Зароно, я

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.